Отель «Магнолия»

– Половина гостиницы «Магнолия» выставлена на продажу. Это то самое место, где мы с Мелани…

Он жестом остановил ее:

– Я знаю, у вас там было чаепитие для старшеклассников. Она мне рассказывала в красках. Почему продается только половина?

– Шугар и Джаспер, владельцы гостиницы, оставили свои доли единственной племяннице Шугар, Джолин, и единственному племяннику Джаспера, Рубену. Джолин хочет сохранить свою половину. Рубен свою половину хочет продать. Он уполномочил меня действовать от его имени. Тебе это интересно?

– Ты что, издеваешься? Половина собственности? Нет уж, спасибо, – усмехнулся он. – Я ни с кем не делюсь. Это очень больно, когда… – Он не договорил, сглотнув комок в горле. – Тебе следовало бы это знать. Я даже помощника обычно не нанимаю, когда работаю в ваших домах. К тому же послушай, Белинда, – делить бизнес с женщиной? Мелани бы этого не потерпела.

– Это бизнес, а не любовь. Я много раз бывала в «Магнолии». Там две большие спальни на первом этаже и еще шесть комнат на втором этаже, которые Шугар и Джаспер сдавали в аренду. Ты можешь выбрать себе комнаты, сделать там кое-какой ремонт и каждый год получать неплохую прибыль. Для тебя это еще и работа до самой весны. А после того как закончишь ремонт, сможешь вернуться сюда, жить в своем крысином трейлере и просто загребать деньги, – объяснила Белинда. – Или, если захочешь, можешь остаться и помогать Джолин в управлении гостиницей.

Он взъерошил темные волосы и произнес, что он не умеет готовить.

– Наверняка Джолин умеет, раз планирует управлять гостиницей типа «постель и завтрак», – заметила Белинда.

Такер потер квадратную челюсть со следами двухдневной щетины и сказал, что подумает.

– У меня есть еще один покупатель, готовый вложиться в это предприятие, так что у тебя на раздумья всего сутки, – строго произнесла Белинда.

– Я дам тебе знать завтра. Позвонить в офис?

– Я буду там с девяти до пяти.

Шум машины, резко затормозившей на гравии, привлек его внимание к двери.

– Кажется, пиццу привезли. Хочешь остаться? У меня есть лишняя бутылка пива.

Белинда перевела взгляд на фотографию Мелани.

– Я серьезно, Такер. Она бы хотела, чтобы ты двигался дальше, а я не могу остаться на пиццу и пиво. Рэй и дети ждут, когда я вернусь домой и приготовлю наш традиционный новогодний ужин. Тебе лучше съесть черные бобы и что-нибудь из зеленых овощей, если ты хочешь, чтобы новый год принес тебе процветание. – Она встала, нахлобучила на голову шляпу и обмотала шею шарфом. – Это хорошая сделка для тебя, и она поможет тебе выбраться из этого жалкого подобия дома. Надеюсь, ты не упустишь свой шанс.

– Я же сказал, что подумаю, – ответил Такер.

Белинда толкнула дверь и исчезла в холодном ночном воздухе. Они с Мелани дружили еще с детского сада при церкви, но выглядели полными противоположностями. Мелани была высокой стройной брюнеткой с зелеными глазами. Белинда – коренастая, темноволосая, – набирала вес с рождением каждого из троих детей.

Он взял в руки фотографию покойной жены и провел пальцем по контуру ее лица.

– Не слушай ее, дорогая. Мы же с тобой знаем, что она ни черта не понимает.

Тут Такер услышал стук в дверь и долгожданное «Доставка для Такера Малоуна». Когда он открыл, парнишка протянул ему коробку с пиццей, а Такер передал десять долларов, приветственно взмахнув рукой и сказав парню оставить сдачу себе.

– Спасибо! – разносчик шустро повернулся и побежал обратно к своей машине.

Такер поставил пиццу на стол, и Сэсси тут же распахнула глаза. Она спрыгнула с подлокотника дивана и, взлетев на стол, стала пытаться открыть коробку когтями.

– Иди, ложись обратно на диван, и мы с тобой поделимся. Тут много всего, – сказал он.

Кошка свирепо уставилась на него.

– Ладно, ладно, сейчас принесу твою шикарную тарелку и нарежу мелкими кусочками. – Он снял с ее ломтика пиццы черные оливки, лук и перец. – Перец зеленый, а оливки не так уж далеки от черных бобов, так что мы соблюдаем глупое южное суеверие, верно?

Сэсси замурлыкала в знак согласия и, как только он выставил фарфоровое блюдце на ее любимое место, принялась за еду. Он выложил свои четыре куска пиццы на бумажную тарелку и достал пиво из холодильника. Устроившись на диване, он досмотрел свой вестерн, пока ел. Когда фильм закончился, он уставился на фотографию Мелани, стоявшую на тумбочке возле дивана.

– Что же мне делать, дорогая? У меня есть деньги, полученные по страховке, и их более чем достаточно, чтобы выкупить половину «Магнолии» и перестроить ее. Но это твои деньги, и я не уверен, что тебе понравится, если я использую их для покупки половины бизнеса, в котором другая половина принадлежит женщине. Я помню, какая ты ревнивая. Так скажи мне, что делать. Я не могу принять это решение, не могу потратить деньги, полученные за твою смерть, без твоего благословения, – сказал он.