Отец городов русских. Настоящая столица Древней Руси.

С этого времени рыцарская конница становится очень важным, хотя и не единственным видом вооруженных сил в Европе, она перестала играть решающую роль только веке в XIV–XV.

Но самое главное — феодальный уклад вовсе не был чем- то ведущим, исключительным, определяющим жизнь Европы между VIII и XV веками. Во многих странах Европы вообще не было феодальной системы. Ее не было в Норвегии, в Ирландии, на большей части Италии, в значительной части Германии, совершенно не было в Швейцарии.

Даже там, где она была, кроме феодальной конницы существовали ополчения горожан, и уже в XIV веке они были ничем ее не хуже. В странах Северной Европы, где господствовал северный тип экономики, и крестьянские ополчения сохраняли свою силу.

Во время Столетней войны 1337–1453 годов английские лучники превосходно справлялись с французскими рыцарями: лук из английского тиса с такой силой выпускал стрелу, оперенную гусиными перьями, что она пробивала любые латы, а с близкого расстояния дырявила рыцаря навылет.

История любит пошутить: у Пуатье произошли и первое, и одно из последних сражений, в которых участвовала рыцарская конница. 19 сентября 1356 года под Пуатье войска английского Черного принца наголову разбили французское войско и взяли в плен короля Иоанна II Доброго. «Исход сражения был обусловлен превосходством англ. лучников над тяжеловооруженными франц. рыцарями» [136. С. 214].

А уж стоило появиться огнестрельному оружию, и рыцарская конница окончательно становится неэффективной.

В общем, феодальная система сыграла очень незначительную роль в жизни и в истории той эпохи, которую Карл Маркс с буйной фантазией всю целиком наименовал «феодальной».

Ни в средние века, ни в XVII–XVIII веках никто в Европе не считал, что после падения Западной Римской империи в 476 году на Западе установился какой-то особый строй: феодализм. Даже в XX веке про «феодальную формацию» говорили в основном господа марксисты.

А вот Артур Конан-Дойль, описывая реалии Столетней войны, грустно констатирует: «…и вся феодальная система, пошатываясь, брела к гибели» [137. С. 139]. При том, что сэра Артура можно обвинить во многих грехах, но только не в незнании истории.

На Руси

Рассказывая про «феодализм» во всем мире, марксистам приходилось туго: все время они вынуждены были придумывать. Если очень хочется, увидеть можно все что угодно и где угодно. Академик H. H. Конрад в Китае, Индии и в Африке находил не только феодализм, но даже варварские нашествия, губившие ихнюю китайскую античность [138. С. 89].

Академик Лурье нашел феодализм даже в Древнем Вавилоне. Академику не позавидуешь: ведь пользоваться дикой терминологией марксистов он был вынужден… Приятнее всего было бы найти в Вавилоне «рабовладельческий строй»… Но слишком очевидно, что не было никакого рабовладельческого строя в Вавилоне. Пришлось «откопать» там феодализм…

По мнению господ марксистов, феодализм был везде, во всем мире. Но всякий раз, «находя» феодальный строй в разных странах, приходилось оговаривать, в чем его особенности и почему он такой странный. Существовал даже термин «кочевой феодализм» — потому что находить феодализм полагалось даже у монголов, арабов и казахов.

Везде феодализм упорно «оказывался» какой-то не такой… С местными особенностями… Феодализм — но «почему-то» без феодальной системы.

На Руси тоже с феодализмом дело обстоит неважно: какой-то он на Руси весь «неправильный»… Да и вообще в разных областях Руси совсем разный.

И потому если раздробленность даже была — то это не феодальная раздробленность. Так же точно, как Древняя Русь, Господин Великий Новгород и более поздняя Московия — не феодальные государства.

Впрочем, и раздробленности не было — даже не феодальной.

Почему она не раздробленность

Термин «раздробленность» тоже неверен, — даже если применять его к Западной Европе. Можно подумать, раньше было что-то единое, а оно потом взяло и «раздробилось». Но ведь после падения Западной Римской империи появляется не другая единая империя, а множество варварских королевств.

В VII–IX веках на их месте возникает несколько более крупных, но непрочных государств. Карл Великий собрал воедино часть бывшей Римской империи и даже короновался императором. Иногда говорят: соединил Францию, Италию, часть Германии.

Это глубоко неверно! Не было в IX веке даже подобия этих современных стран! Сами названия Австразии или Нейстрии прозвучат дико для современного читателя: а ведь на эти области делилась Северная Галлия, страна франков. К югу же от Луары простирались области, на которых формировались совершенно другие народы, с другими обычаями, нравами, правительствами и языками.

Италия? Множество карликовых государств и вольных городов, враждующих друг с другом. Везде разные то ли языки, то ли по крайней мере диалекты.

Германия? Баварцы вовсе не считают себя сородичами жителей устья Рейна. Племя саксов воюет и с Карлом, и с баварами, и с фризами. Везде разные языки, разные нравы и понятия.