Отец шатунов. Жизнь Юрия Мамлеева до гроба и после

Все дивились, глядя на меня… Как мне говорили, впечатление было такое, что да, это, конечно, Мамлеев, но на поверхности что-то в нем было уже другое[349].

Возможно, читатель помнит, что Игорь Дудинский совершенно иначе описывал первый приезд Юрия Витальевича. По версии Мамлеева, на вечер, проходивший в одной московской квартире, не явились ни Головин, ни Джемаль, «из центрального круга присутствовали только Лариса Пятницкая и Валентин Провоторов»[350]. Через год Юрий Витальевич вновь посетил Советский Союз, но уже более официально: осенью 1989 года в ЦДЛ прошла его встреча с читателями, любопытный отчет о которой опубликовала газета «Панорама». Автор злющего фельетона «Живой Мамлеев» Вен. Ников[351] с первой же строчки изливает на Юрия Витальевича желчь в немыслимых масштабах: «Юрий Мамлеев, легендарная в своей неизвестности фигура русского пишущего зарубежья, подвизался 22 октября на сцене ЦДЛ»[352]. Как докладывает корреспондент «Панорамы», на вечер не пришел даже заявленный ведущий Владимир Маканин, а Мамлеев развлекал слушателей чтением рассказа «Полет»:

Рассказ был убогим, никаким сюрреализмом и не пахло. Пахло примитивом. В любой редакции любого нашего журнала такими рассказами забиты все углы. Митя Волчек[353]не взял бы такой рассказ себе в журнал даже за 150 рублей в дни самого крутого безденежья (то есть 150 рублей бы он взял, а рассказ — нет).

Завершается отчет о вечере сценкой, не только и не столько замечательно описывающей публику, которая ждала Мамлеева на родине, сколько передающей саму интеллектуальную атмосферу советской Москвы на излете советской эпохи:

Мамлееву задали вопрос об инфернальности Москвы, а он стал что-то объяснять об инфернальности Петербурга, параллельно забираясь в Веданту. В достаточной степени вразумив публику в области религии и философии индуизма, Мамлеев поведал всем, какое огромное влияние оказало на него знакомство с живыми индусами в Америке. После чего Мамлеев объявил публично, что является православным христианином.

Как и полагается в сюрреализме, окончание вечера было фантасмагорическим:

— Э! — встрепенулся вдруг ведущий. — Да что же мы… Что у нас сегодня в 21:40?

— Кашпиро-о-о-овский… — нестройно проблеял зал.

— Вот! — сказал веско ведущий. — Ну что же, поблагодарим Юрия Витальевича…

Занавес.

Увы, ехидный московский журналист был не одинок в своей оценке увиденного и услышанного. Конечно, дурного сюрреализма той встрече придала невзыскательная публика, для которой и писатель Мамлеев, и экстрасенс Кашпировский одним миром мазаны. Однако и более осведомленные гости ЦДЛ тогда остались скорее в недоумении, увидев «живого» Юрия Витальевича.

«Как-то Сорокин сообщил всем в тусовке, что в Москву заехал Мамлеев и у него будет творческий вечер в ЦДЛ, всем нужно на него посмотреть — неизвестно, надолго ли тот в наши края», — вспоминает писательница А. Нуне (Нуне Барсегян).