Откровения акушерки. Тайны родильного отделения

Я больше ничего не хотела видеть. Я побежала, чувствуя, как кровь стучит в ушах, и спряталась в туалете, рыдая. Я никогда раньше не держала на руках ребенка и вдобавок никогда не видела мертвого человека. Но вот я здесь, идет мой первый день, и все это успело случиться до 9 утра! Я просто не была готова к виду крошечного бледного тельца с шелушащейся кожей, с венами, видимыми сквозь полупрозрачную кожу маленького личика, и глазами, все еще слипшимися. Смогу ли я с этим справиться? В первый день я долго размышляла, действительно ли мне подходит акушерство.

Когда я наконец нашла Беверли, мне пришлось объяснить свое отсутствие. Наверное, шмыганье носом и опухшие красные глаза говорили сами за себя.

– О нет! – Беверли выглядела удрученной. – Не надо было тебя туда посылать. Мне так жаль, Пиппа, я должна была быть с тобой. Просто меня срочно вызвали. Прости. Ты в порядке?

– Я немного в шоке, – призналась я.

– Знаю, знаю. Ты не должна была оказаться в таком положении, но не позволяй произошедшему сбить тебя с толку. Да, это правда, некоторые дети не выживают, но мы должны справляться с потрясениями. Горе, потеря, утрата – все это часть работы, которую мы здесь делаем. Но со временем к плохому привыкаешь, хотя это ни в коем случае не норма. Обещаю, что все исправлю. Пойдем, я начну с того, что угощу тебя чаем.

Беверли была верна своему слову. Она хорошо опекала меня после того случая и позаботилась о том, чтобы обучение в больнице было запоминающимся. Шел мой первый день в родильном отделении, и меня швырнуло на самое дно. Как оказалось, в акушерстве многое случается в первый раз…

2. Реальная практика

Невозможно забыть первого ребенка, которому вы помогли родиться. Я думала, что смогу отойти на задний план, но у Беверли была другая идея. Шейка матки роженицы полностью раскрылась, и женщина тужилась в течение сорока минут, прежде чем показалась головка малыша.

– Да, сейчас самое подходящее время, – сказала Бев. – Иди сюда, Пиппа, и положи руки на голову этого ребенка.

– Что? Ты уверена? – я даже не видела, как рождаются дети. – Только дай мне сначала посмотреть, – взмолилась я, чувствуя, как в груди поднимается паника.

– Нет, давай сделаем это. Ну же! Просто положи свои руки на мои.

Эта беременность протекала хорошо, то есть мы находились в родильной палате низкого риска. Мерцали волшебные огоньки, на заднем плане тихо играла музыка, а в воздухе витал запах ароматических масел. С мамой все было в порядке: она сидела на низкой кушетке, прислонившись спиной к своему партнеру, и пока никаких осложнений не было.

– Давайте, тужьтесь! – подсказала Беверли.

Я сделала глубокий вдох и медленно двинулась вперед, затем положила руки на голову ребенка. Он был теплым и скользким, мягким и в то же время твердым, как спелый фрукт. Я никогда не ощущала ничего подобного.

– Молодец, – похвалила Бев. – Просто почувствуй давление.

Женщина с силой тужилась, схватив за руки своего партнера, постепенно ребенок начал появляться. Беверли все это время держала меня за руки, рассказывая о процессе продвижения ребенка, о повороте головы и о том, какое давление нужно приложить, пока маленький мальчик не выскользнул наружу и мы не услышали его первые удивительные крики. Я чувствовала, что тоже плачу. Это было ошеломляюще. До сих пор никогда не видела, как рождаются дети, и вот я помогаю начать новую жизнь на Земле.

Чтобы стать настоящей акушеркой, мне предстояло принять 40 родов.

– Вы уже выбрали имя? – спросила я родителей немного погодя, пока взвешивали их новорожденного сына.

– Джек Дэниел, – мама хитро улыбнулась папе. – Потому что именно этот виски мы пили в ночь, когда он был зачат. Его зовут Джек Дэниел Джонс.

Я не могла перестать хихикать. Теперь я точно никогда не забуду своего первого ребенка. Я вышла из палаты, с трудом веря в то, что только что сделала, но еще и с гордостью – ощущая себя уже полноценной частью команды. Все тело гудело и покалывало от адреналина. Я не могла сдержаться, на глазах выступили слезы. Слезы счастья.

– С тобой все в порядке? – Беверли успокаивающе положила руку мне на плечо.

– Да. Я… Это просто… Ух ты! Боже, было потрясающе.

– Да, это так, действительно, – она рассмеялась.

Мне все еще не верилось, что я помогала ей при родах. Я пережила самое большое удовольствие в своей жизни. А это означало, что я на шаг приблизилась к тому, чтобы стать настоящей акушеркой. Осталось всего тридцать девять родов, прежде чем я смогу получить специальность.

* * *