Откровенный разговор, или беседы о жизни с сыном-старшеклассником на пределе возможной откровенности

А между тем академик медицины Н. П. Бехтерева, опираясь на объективные закономерности развития мозга, совершенно справедливо утверждает, что ребенок должен в раннем детстве учиться преодолевать трудности. Пока мозг пластичен, он должен научиться решать разнообразные задачи. А иначе трудно придется в жизни.

И с этой подлинно гуманной точки зрения глядя на «добрых» родителей, которые рассуждают: мы жили плохо, пусть наши дети будут жить хорошо, — что можно сказать? Что это бездумное «хорошо» оборачивается впоследствии для ребенка и для всех, кто с ним сталкивается, бедой и очень плохими его чертами. Когда такое дитятко подрастает, оно уже считает, что весь мир должен ему прислуживать. И что любопытно: когда оказывается, что это не так и что жизнь-зебра, что она состоит отнюдь не из одних только светлых периодов существования, то начинается беда, начинаются катастрофы, начинаются духовные крушения. И пусть бы эти трагедии касались только подобных «центропупов», так нет — рикошетом, и весьма тяжелым, они отражаются на всех людях, имеющих несчастье быть им близкими. Жалко, конечно, родителей этих отпрысков, но ведь пожинают они только то, что посеяли. А по данным все той же всеведущей статистики, подавляющее большинство (теперь уже не одна пятая, а подавляющее большинство!) старшеклассников знать не знает, ведать не ведает, как и каким образом строится бюджет семьи, например, сколько стоят они, счастливые избранники, своим родителям, в каком соотношении находятся семейные затраты на них (очень большие) и на их родителей (гораздо меньше).

Правда, за последние десятилетия произошли большие изменения, и то, что родителям кажется удивительным или даже роскошным, детям кажется более чем обыденным. Например, для моего поколения когда-то и пара ботинок была радостным событием в жизни, а для твоего поколения и пара дорогостоящих слаломных лыж частенько ничего особенного собой не представляет… Отсюда, возможно, и проистекают некоторые материально-психологические различия. Но разве из разницы эпох, в которую формировались одни и в которую формируются другие, следует, что нужно интересоваться лишь самим собой, не думая ни о своих старших, ни о своих меньших, только «о себе, любимом»?.,

Вместе с материальными благами, которые хлынули на нынешнее поколение, на него обрушилась и волна безответственности, волна легкой жизни, волна бытовой беспечности. Я боюсь, очень боюсь, что подобное положение чревато тем, что в подобной расслабляющей атмосфере сплошь и рядом будут появляться люди, избалованные, капризные, безнравственные, неспособные ценить ничего другого, кроме своего комфорта, своих благ и своего удобства. И уверяю тебя, что за своего короля подобные молодые люди будут бороться со всей возможной энергией.

Энергией… А ведь это возраст действительно огромной, космической, атомной энергии души и тела, которую можно и должно использовать для самых разных дел, для становления своей личности. Я всегда исходил из энергии, присущей молодости. Помнишь, когда тебе было все. го восемь лет, ты записался в школу пятиборцев. После школьных уроков ты должен был работать еще чуть ли не целый рабочий день, потому что надо было ехать то на ипподром, то в водный бассейн, то на легкоатлетический стадион, то на занятия фехтованием, то в тир на стрельбу из пистолета. Я уже не говорю о том, что каждый день тебе, естественно, надо было готовить уроки. Я не напоминаю о твоих домашних обязанностях — покупать хлеб и молоко было вопросом твоей компетенции, а уж когда — твое личное дело. И при этом энергии в тебе было столько, что ты еще ходил и на занятия музыкой, и учил музыкальные задания дома, и ходил на занятия по английскому языку, а по воскресеньям пропадал на футбольном поле, где с азартом гонял мяч по нескольку часов. А ведь был обыкновенным мальцом, таким абсолютно, как все другие.

Дело в том, что юность — это пора колоссальной энергии. Молодые могут все! И страшный грех перед ними и перед обществом в целом не загружать их, позволяя вести расслабленный, сибаритский, изнеженный образ жизни, едва ли не тунеядцев: школа — уроки — и все?.. Как это мало, как это убого, как это недальновидно…

Глупо и вредно воспитывать детей в тепличной обстановке, в малой требовательности к их внутренним вулканическим возможностям, глупо и вредно внушать им представления о безоблачном голубом небе и кроткой ласковости окружающих людей как о единственно возможном состоянии атмосферы и коллектива. Люди, которые вырастают воспитанные на подобных иллюзиях, больно ушибаются о жизнь. И болью этой своей они обязаны тем, кто не захотел и не сумел внушить им реальных представлений о мире, полном противоречий и столкновений разных позиций.