Откровенный разговор, или беседы о жизни с сыном-старшеклассником на пределе возможной откровенности

Я попрошу тебя внимательно вдуматься в замечательные слова юного Маркса, которые я сейчас приведу, и даже попрошу перечитать их, может быть, не раз. Этот гениальный юноша предсказывал: «Мы видим, как на место политико-экономического богатства и политико-экономической нищеты становится богатый человек и богатая человеческая потребность. Богатый человек — это в то же время человек, нуждающийся во всей полноте человеческих проявлений жизни, в котором его собственное осуществление выступает как внутренняя необходимость, как нужда». Обрати особое внимание на то, что богатый человек — это человек, который способен ощутить потребность во всей полноте человеческого бытия, это человек, который стремится осуществить себя, проявить и выявить все свои внутренние возможности. Иными словами четырнадцать миллиардов работников — и ми одного бездельника среди них, вот это и есть норма, к которой надо стремиться! Всесторонней разработке того, как сделать реальностью эту извечную мечту всех лучших умов человечества, Маркс и Энгельс отдали всю свою жизнь.

В качестве программного положения, в качестве цели коммунистического строительства, великий продолжатель их учения, их дела, В. И. Ленин выдвинул задачу «полного благосостояния и свободного всестороннего развития всех членов общества»;

Духовное и физическое богатство человека, таким образом, не прекрасная утопия, а реальная задача государства. И очень досадно, что еще встречаются у нас деятели, которые полагают, будто подобное высокое человеческое развитие никакого отношения к подведомственной им работе не имеет.

В людях, особенно в молодых, чрезвычайно высок накал подлинно человеческих интересов. Об этом свидетельствует статистика. Так, например, был проведен опрос о мотивах приезда на ударные стройки Усть-Илимска и западного участка Байкало-Амурской магистрали. Среди опрошенных были, естественно, не только те, которые приехали по комсомольским путевкам, но и те, кто прибыл самостоятельно, в том числе по оргнабору. Вот цифры:

61,5 % опрошенных главным мотивом назвали желание участвовать в новой важной стройке;

39,6 % объяснили свой приезд желанием познакомиться с неизвестными местами;

7,1 % — стремлением получить интересную профессию высокой квалификации;

24 % всех опрошенных либо наряду с другими мотивами, либо в качестве единственного назвали материальную заинтересованность (не смущайся того, что вышло более 100 %: некоторые назвали несколько мотивов).

Короче говоря, речь идет о массовом подвижничестве, о желании быть там, где жизнь определяется прежде всего высоким общим интересом. И вот когда не учитывается подобная тяга, общество несет не только громадные, трудно исчислимые нравственные потери, но и прямые материальные убытки. Александр Черешнев, отец мальчика, которого жестоко и бессмысленно убили в таежном поселке двое подростков, убили от духовной пустоты, от полного отсутствия навыков человеческой культурной жизни, писал, собравшись с духом, о глубинных истоках этого преступления: «Нет ли в удобных и привычных разговорах „о плане“ лишь попытки отмахнуться и заслониться от вещей, от которых никак нельзя заслоняться и отмахиваться? Сама жизнь не прощает нарушения гармонии между материальным и духовным. За пренебрежение к „философии“, пренебрежение к нашему советскому закону, к нашей морали она мстит жестоко и беспощадно. Мстит пьянством и цинизмом взрослых, хулиганством подростков, непослушанием детей. Мстит немотивированными убийствами, избиениями случайных прохожих, боем стекол в клубах и в квартирах. Мстит в конечном счете развалом трудовой дисциплины, производственным травматизмом, провалом в добыче и вывозке тех самых кубометров леса, ради которых и приносится в жертву „философия“. Местью за это была и смерть моего сына Андрея».

Да, духовное находит выражение в материальном, и бездуховность — это убытки со всех точек зрения. В публицистической книжке Леонида Жуховицкого «Костер по четвергам» автор приводит привычную формулу: материальный стимул плюс моральный стимул равен устойчивости кадров. И доказывает, что сегодня эта формула не срабатывает из-за своей недостаточности. Появился третий стимул, весьма существенный: духовный. Люди хотят, чтобы им в городе было интересно. Любимый город — это место, где тебе есть до всего дело и где тебе интересно жить. Это место, где уровень общения по-настоящему высок, где душа человеческая получает высокую «норму» культурных ценностей.

Во что обходится недооценка этого духовного стимула, Леонид Жуховицкий показывает на примере некоей громадной стройки, можно сказать — стройки века: за три года состав рабочей силы на ней обновился на 100 %. Если выразить эту текучесть рабочей силы в деньгах, она составит миллиарды рублей… Вот тебе и цена «философии»!