Откровенный разговор, или беседы о жизни с сыном-старшеклассником на пределе возможной откровенности

Саратов eжeвeчерне и еженощно бомбили, горел крекинг-завод. Тысячи тонн нефти встали черным непроглядным дымом выше самого солнца. Без конца летели самолеты на Сталинград. Страна, истекая кровью, боролась на своем последнем рубеже. А бабка Анна возила огурцы, огурцы, огурцы на базар, два раза в неделю. И два раза в неделю привозила мешки денег или мешки тряпья. Вот так, сынок, я в упор увидел, что такое собственник, и какое ему дело до морали, и какое ему дело до своего народа, и какое ему дело до благородства.

С тех пор я много книг прочел — умных, насыщенных цифрами, содержащих исторические доказательства того, что капитализм — бесчеловечен. А перед моим взором стояла бабка Анна. Я ведь тогда совсем ребенком был, а она ни моим трудом, ни моей жизнью совсем не гнушалась: деньги не пахнут, деньги превыше всего! Шли фашисты на Сталинград, а бабка Анна продавала огурцы и превращала воду, которую я ведрами таскал с безмерной глубины, в золото. Приходили похоронки в Усть-Курдюм, траурный листок за листком, то тут, то там дико кричала вдова, а бабка Анна качала деньги. И ведь заметь, сынок: собственно говоря, ничего противозаконного она не совершала, а что на нее работал ребенок-недомерок, так ведь она его приютила, от голода спасла… Сила собственности, сынок, — это колоссальная сила, но это античеловечная сила. Кстати, тебе не приходилось ли читать статью о том, как ретивый садовладелец свалил на землю тяжелым колом подростка, забравшегося к нему в сад, и долго гвоздил оглушенного парнишку, который, не приходя в себя, через сутки с небольшим умер в сельской больнице? А собственнику было всего лишь около тридцати лет. Может быть, это был родной сын бабки Анны?..

И вспоминаются хорошие стихи:

Стряхнуть с себя господ еще не значитСтряхнуть с себя господскую мораль.

Я представляю себе зримо, воочию, не по книгам, сколь безжалостен в своем ежедневном существовании капитал, способный переступать ради прибылей через кровь, через смерть и ребенка, и одного человека, и целых народов! Вот почему Октябрь для меня — это самое человечное дело, ибо впервые в человеческой истории приоритет был отдан не наживе и богатству отдельных особей, а благу всего народа. Впервые на шахматной доске мировой истории произошла реальная смена короля. Произошла смена определяющего принципа.

…А когда осенью я вернулся в город, мать устроила меня помощником наладчика на пошивочную фабрику, и я стал получать рабочую карточку и восемьсот граммов хлеба ежедневно. А главное, очень сердечно относились ко мне швеи в цеху, они помогали сшивать вечно рвущиеся старые ремни на шкивах и не нервничали, когда я не умел сразу наладить включение заглохнувшего мотора. Это были люди!.. Прошли с тех пор уже десятилетия, а я все помню их доброту. А потом, первого октября (тогда начинали учебный год позже, чем сейчас), я пошел в очередной — пятый класс.

Вот так, к вопросу о самовыявлении как условии счастья и о том, что не любая самореализация нужна другим людям.

Глава IIЧТО МЫ МОЖЕМ?

РАССКАЗ О ТОМ, КАК Я ЗАГЛЯНУЛ В ВОЛШЕБНЫЙ КОЛОДЕЦ

По-моему, ясно, почему человек, который ставит королем на доску своей жизни принцип первичных потребностей не только ограничен с точки зрения высших человеческих возможностей, но подчас, в определенных обстоятельствах, и просто страшен.

Я хотел бы особо остановиться на том, почему подобная ограниченность, почему уровень, который мы обозначим кодовым названием «тепло и сыро», несчастье. Несчастье для всего человечества и для каждого отдельного человека. Я уже хотел раньше повести об этом речь, да мысль о страшноватой сути бабки Анны и ей подобных отвлекла меня. Надеюсь, ты поймешь из следующего рассказа, почему то, о чем я говорю, также является моим коренным убеждением: я пришел к нему через неопровержимый, личный опыт, не понаслышке. Дело в том, что мне довелось в условиях, правда ужасающих, увидеть, убедиться, сколь огромные возможности таятся в каждом, в каждом без исключения рядовом нормальном человеке. Не стремиться к реализации этих колоссальных внутренних возможностей, жить, как живется, — это все равно, что использовать кусок урана для того, чтобы колоть орехи. А ведь этот же кусок в соответствующих условиях способен осветить и обогреть целые города, может доставить караван судов через полярные льды туда, где люди ждут продукты, машины и топливо. Так нет же, колем орехи…

Я расскажу тебе сейчас историю, которую никому и никогда не рассказывал. Может быть, психологи или врачи способны что-нибудь в ней растолковать, объяснить. Я не знаю. Знаю лишь одно — богатство скрытых возможностей любого человека столь удивительно, что пределов для их развития и раскрытия нет и не предвидится. Смею полагать, что, когда люди научатся извлекать собственные скрытые резервы, человечество совершит такой рывок вперед, равного которому оно не знало за всю свою многолетнюю историю…