Читаем Открытие Франции. Увлекательное путешествие длиной 20 000 километров по сокровенным уголкам самой интересной страны мира полностью

«Здесь очень плохо пахнет.

Нужно подмести комнату и сжечь немного сахара или уксуса. Эту меру предосторожности нужно применять каждый раз, когда входишь в гостиничную комнату.


– Принесите мне простыни – чистые белые простыни. Предупреждаю вас, что я осмотрю их внимательно.


У меня есть собственные простыни, но я всегда беру гостиничные простыни, стелю их на матрас, а потом кладу сверху свои».


Пока не появились иностранные туристы с деньгами и большими ожиданиями, большинство гостиниц были просто постоялыми дворами на почтовых станциях.

Они предлагали еду за общим столом и по-спартански обставленную комнату, а иногда всего лишь койку на кухне или в столовой. Стол обычно оккупировали странствующие торговцы, которые накладывали себе рагу на тарелки раньше дам и, очевидно, почти не нуждались в сне.

Спальни для одного человека, как правило, существовали лишь в больших дорогих гостиницах. Многим путешественникам приходилось ложиться в постель к од ному из членов семьи хозяина или к кому-то из пассажиров дилижанса. В руководстве по этикету, которое было опубликовано в 1728 году, несколько абзацев посвящены этой деликатной ситуации: «если нехватка помещений вынуждает вас спать в спальне человека, которого следует уважать», нужно сначала дать ему раздеться, а потом скользнуть в свою постель и «спать не издавая звуков». А вот советы на утро: не допустить, чтобы тебя видели голым, не пользоваться зеркалом и не расчесывать волосы, особенно если кровать стоит в кухне, «где волосы могут попасть в тарелки».

Вдали от главных дорог «гостиница» могла быть всего лишь крестьянским домом, хозяин которого так часто слышал от проезжих просьбы пустить их на ночлег, что поставил в пристройке или сарае несколько зараженных блохами кроватей. В XIX веке, причем не в самом его начале, хозяева еще часто просили путешественников принять еду и кров бесплатно и очень обижались, если те пытались заплатить. Туристы в более диких местностях Франции, кажется, ожидали награды за свою предприимчивость и горько жаловались на хозяев гостиниц, когда те пытались заработать на них деньги. «Два друга», которые в 1835 году опубликовали «артистический» путеводитель по Пиренеям, предостерегали туристов против «горцев, которые, как правило, любопытны, жадны, себялюбивы, грубы и невежественны». Им показался отвратительным поступок жителей Сент-Мари-де-Кампан, которые заявили, что слишком бедны и не могут пустить их на ночлег. Сапожник, который был так добр, что позволил им проспать ночь на полу в мастерской, должно быть, удивился, когда после этого люди стали стучаться в его дверь, и чем дальше, тем их становилось больше: в путеводителе был список гостиниц, где стояли его имя и адрес, а рядом – имя дона Фарло из Пантикосы, сразу за испанской границей, «который, не являясь хозяином гостиницы в полном смысле этого слова, щедр и гостеприимен и просит с посетителей плату лишь за еду и крышу над головой».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Коренная Россия. Былины. Заговоры. Обряды
Коренная Россия. Былины. Заговоры. Обряды

Что мы знаем о духовном наследии коренной России? В чем его основа? Многие не задумываясь расскажут вам о православной традиции, ведь её духом пропитаны и культурные памятники, и вся историческая наука, и даже былинный эпос. То, что христианская догматика очень давно и прочно укоренилась в массовом сознании, не вызывает сомнений. Столетиями над этим трудилась государственно-церковная машина, выкорчевывая неудобные для себя обычаи народной жизни. Несмотря на отчаянные попытки покончить с дохристианским прошлым, выставить его «грязным пережитком полудиких людей», многим свидетельствам высокодуховной жизни того времени удалось сохраниться.Настоящая научная работа — это смелая попытка детально разобраться в их содержании. Материал книги поражает масштабом своего исследования. Он позволит читателю глубоко проникнуть в суть коренных традиций России и прикоснуться к доселе неведомым познаниям предков об окружающем мире.

Александр Владимирович Пыжиков

Культурология