Открытие Франции. Увлекательное путешествие длиной 20 000 километров по сокровенным уголкам самой интересной страны мира

На большинстве гравюр сенбернары изображены с аккуратной маленькой фляжкой для бренди, прикрепленной к ошейнику. На самом деле эти собаки несли на себе полный набор того, что нужно для выживания: корзину с едой, бутылку из выдолбленной тыквы с вином и сверток шерстяных одеял. Они точно знали весь этот край задолго до того, как люди аккуратно нанесли его на карты, и, если монастырь был слишком далеко, могли побежать за помощью в ближайшую деревню.

Строго говоря, Барри, чье имя означает «Медведь», был швейцарским итальянцем, но он родился во Французской империи и стал французским национальным героем. Он спас монаха, предупредив его о лавине; он спас маленького ребенка – убедил малыша сесть ему на спину и принес в монастырь. В 1800 году Барри едва не изменил ход европейской истории, отказавшись пропустить солдат Наполеона, пока они не отложили в сторону свои мушкеты. В 1900 году, через восемьдесят шесть лет после его смерти, ему был поставлен впечатляющий памятник у входа на собачье кладбище в Аньер-сюр-Сен, на окраине Парижа. На памятнике написано: «Он спас жизнь 40 людям и был убит 41-м!» Рассказ об этом сорок первом спасении сделал Барри псом-мучеником. В одну зимнюю ночь обессилевший человек с трудом взбирался по склону горы, и вдруг через метель к нему подбежал огромный сильный зверь. Человек сумел разбить ему голову палкой. Барри отнесли в лечебницу, но все же он вскоре умер. Такова легенда о сенбернаре Барри. На самом деле он был благополучно отправлен на покой в Берн в 1812 году и умер через два года от старости. Чтобы почтить его выдающиеся заслуги, из него сделали чучело, которое поставили в Бернском музее в стеклянный шкаф, в котором стояли горностаи, а наверху помещалась сова с раскинутыми крыльями. Позже форму его черепа изменили, чтобы он был больше похож на современного сенбернара, изменили и его действия, чтобы сделать как можно более похожим на человека. Барри работал в диком пустынном краю, но после смерти стал героем века животных – домашних любимцев. Он показал, что животных, так же как детей и дикарей, можно научить моральным ценностям французской цивилизации.

Собачье кладбище в Аньер-сюр-Сен было создано в 1899 году, когда новый закон позволил хоронить животных «на расстоянии 100 метров от человеческих жилищ и на глубине не менее 1 метра». Теперь памятник в честь Барри возвышается над всеми Фифи, Кики и Пупи, которые давали своим хозяевам не молоко, тепло и навоз, а психологическую поддержку. Они были очеловеченными животными, а не созданиями неукрощенной земли. В то время богатые французские собаки уже могли путешествовать по железной дороге в специальных вагонах. В 1902 году помещение в Париже, куда свозили больных животных, превратившихся в зловонные, покрытые червями кучи мяса, заменили настоящей больницей в Женевилье на окраине города. Еще через три года у парижских собак появилась своя карета скорой помощи. В 1903 году было основано Общество противников вивисекции. А в 1995 году на улицах Парижа появился один из самых гордых символов новых отношений между животными и людьми – собаки в специальных защитных очках, они ездили в автомобилях и занимали в них пассажирские места.

Вдали от загаженных собаками улиц современного Парижа еще сохранилось что-то от мира, где люди и животные жили в согласии независимо друг от друга.

60 тысяч лошадей, коров и овец до сих пор весной мигрируют в Пиренеи. Осенью большие стада овец спускаются с Альп на равнины Прованса. Перегон скота на летние или зимние пастбища теперь считается драгоценным напоминанием о героическом прошлом, и правительство субсидирует фермеров, которые перегоняют свои стада и отары по стране. Но сегодняшние альпийские овцы редко спускаются вниз больше чем на 2 мили. Остальную часть пути они проезжают в грузовиках и часто страдают из-за резкой смены температуры.

Столетие назад некоторые из таких путешествий продолжались несколько недель. Их продолжительность определялась рельефом местности. До высокогорных летних пастбищ Юры и Вогезов и до голых плато Обрак и Кос можно было добраться из городов и деревень за несколько дней. Переходы из южной части Ландов и Северной Испании в Пиренеи, из Лангедока в Севенны и из Прованса в Альпы были гораздо длиннее.

Главным водоразделом для этого потока животных был Прованс. От пустынной местности Кро дороги расходились веером, как система рек. Некоторые стада уходили на запад, в Лангедок, где после сбора винограда местные жители сдавали в аренду пастбища. Другие направлялись в Севенны и Канталь, до которых было больше 200 миль пути. Но большинство дорог Прованса вели к далеким Альпам. Вверх по течению Роны, через мост Пон-дю-Гар, затем на восток к ледникам Уазана; вокруг северной стороны Мон-Венту или по долине реки Дюранс в сторону города Гап; на восток через дикие равнины Вара к Диню; или дальше на юг, по дороге, с которой видно море, через Ниццу в Пьемонт.