Открытие Франции. Увлекательное путешествие длиной 20 000 километров по сокровенным уголкам самой интересной страны мира

Как результат ее высадки во Франции – правительство поторопилось завершить умиротворение и колонизацию запада страны. Волнения в Вандее напомнили правительству, что провинция, где мало городов и слаба связь со столицей, опасна с политической точки зрения. Была начата большая программа дорожного строительства. В результате тридцать восемь «стратегических дорог» общей длиной больше 900 миль пересекли этот край крест-накрест от Пуатье до Нанта и от Ла-Рошели до Сомюра. Строители вырубали леса и засыпали глубокие узкие проходы. За десять лет были уничтожены почти все следы Вандейской войны. Единственным похожим случаем во французской истории было строительство сети военных дорог вдоль хребтов в Севеннах в конце XVII – начале XVIII века. Эти прекрасно спроектированные тропы войны, часть из которых позже была восстановлена как туристские маршруты, позволили артиллерийским полкам проникать в каштановые леса и обстреливать отдаленные деревни, где протестантские «фанатики» скрывались от своих преследователей. После обстрела карательные отряды могли напасть на деревни и уничтожить уцелевших жителей. Так же как военная оккупация роялистской Вандеи, это был не крестовый поход во славу веры, а военная операция для укрепления центральной власти.

6 июня 1812 года читатели газет могли обратить внимание на любопытное сочетание новостей: только что закончилось самое крупное сражение вандейского восстания: батальон солдат одержал победу над отрядом из четырехсот крестьян возле деревни Лё-Шен. И в эту же ночь в центре Парижа восемьсот мятежников было уничтожено войсками на узких улочках возле церкви Сен-Мерри. (Это народное восстание стало кульминацией сюжета в «Отверженных» Гюго.) Такое совпадение событий говорило о многом. От правительства ждали, что оно будет защищать либеральные принципы революции 1830 года, а оно оказалось таким же безжалостным, как прежний режим. Третья новость касалась Алжира – колонии, которую Франция завоевала в 1830 году, в последние дни правления Карла Х, свекра герцогини де Берри. 4 июня были сформированы батальоны Африканской легкой пехоты; их в просторечии называли Bat’d’Af[46]. Все новобранцы, зачисленные в эти войска, были в прошлом осуждены гражданскими или военными судами за тяжкие преступления. Их бесчеловечная жестокость оказалась очень эффективным средством при подавлении восстания алжирских племен, когда те попытались вернуть себе независимость.

Пытаясь истолковать эти события в более широком контексте, историк становится похож на человека, который бы шел по одной из узких улочек тогдашнего Монмартра, остановился и стал смотреть вверх на изгибающиеся рычаги телеграфного аппарата, который передает вниз, в город, закодированную новость. Что это было – насилие со стороны государства, репрессии против населения колоний, которое в ином случае жило бы мирно? Или так отразились в политике глубинные разногласия среди населения? Может быть, провинции, из которых состояло государство Франция, были не в состоянии жить вместе без внутреннего врага? Те граждане современной Франции, которые пострадали от преследования со стороны властей, могли бы посчитать многозначительным фактом то, что после вандейского восстания обе противоборствующих стороны согласились: истинным злодеем был крещеный еврей, выдавший герцогиню де Берри.

Возможно, дело просто в том, что централизация власти делает государство более уязвимым для нападений извне. Французская армия несколько раз подряд завоевывала Францию. Французские правительства подавляли революции в 1832, 1848, 1871 и 1968 годах. Они осуществляли государственные перевороты – вежливо это называется «ввести чрезвычайное законодательст во» – в 1851 и 1940 годах. Маленькое вторжение герцогини де Берри не было единственным. Оно казалось смешным лишь потому, что не удалось. Через восемь лет, в августе 1840 года, племянник Наполеона тоже насмешил всех: нанял в Лондоне прогулочный пароход и отправился в Булонь-сюр-Мер с отрядом из шестидесяти человек и грифом в клетке, который должен был играть роль орла – символа империи. Он провозгласил себя новым главой государства, был арестован, случайно выстрелив перед этим в лицо одному из солдат. Претендент на власть был отправлен в тюрьму Гам, в болотистую часть департамента Сомма. Но позже он бежал из тюрьмы, переодевшись рабочим и закрывая лицо доской, которую нес на плече. Через два года после побега он был избран президентом Франции. Еще через три года организовал государственный переворот, стал императором Наполеоном III, основал Вторую империю и, по словам Бодлера, доказал этим, «что кто угодно может управлять великой нацией, если захватит контроль над ее телеграфом и типографиями».