Открытка

Вот и ты! Прости своего отца за то, что он топил собственное горе в вине. Алкоголь – это такая соблазнительная обманка для тех, кто одинок, кому плохо… Спиртное помогает нам забыться и одновременно медленно подтачивает наши силы изнутри. Мы убиваем себя собственными же руками. А не у всех из нас сильная воля, способная противостоять соблазну. Ты должна понять это, Мелисса. Знаю, он глубоко ранил твое сердечко своим невниманием к тебе. Да, родители порой забывают, что самое главное из того, что мы можем дать своим детям, – это время, наше время, которое мы можем провести вместе. Я сама была такой же бездумной! Бросила сына, уехала прочь! Можно сказать, я столько раз предавала его…

Истинный смысл в жизни я обрела только здесь, в этом приюте для бездомных животных. У меня появилось дело, ради которого нужно каждое утро подниматься с постели. И награду я получила! Что может быть дороже бескорыстной привязанности и любви десятков искалеченных, затравленных животных, которых ты выходила и поставила на ноги? А в конце жизни я вовсе получила свою главную награду – тебя. И вместе с тобой в мою жизнь снова вернулись Ферранд и Дезмонд. Разве могла я мечтать о таком счастье? Никогда! А потому люби и не бойся любви! Любовь раскрывает в каждом человеке все то лучшее, что в нем есть. И это здорово!

Мел долго не могла заснуть после разговора с бабушкой. Ее прежние страхи и сомнения никуда не делись, но приходилось признать, что ее мысли заняты Марком сильнее, чем ей этого бы хотелось. Месяцы, прожитые без него, показались ей вечностью. Ей было одиноко и пусто. Что ж, следующий раз она будет вести себя умнее. Разве можно так резко рвать отношения? Неожиданно для себя самой она стала негромко напевать старую народную песню: «Я знаю, с кем отправлюсь в путь…» «Ах, если бы и я знала, с кем и куда я отправлюсь в путь», – вздохнула она про себя.

Мелисса услышала, как к парковке возле церкви подъехал фургон. Пора переодеваться к выступлению. В гримерную переоборудовали ризницу. Среди ряс священнослужителей она и станет примерять перед зеркалом свое новое концертное платье. Нежнейший панбархат цвета насыщенной фуксии, открытый верх, узкий лиф и накидка с длинными рукавами, отороченная по низу атласной лентой. На шее – нитка жемчуга, принадлежавшая когда-то ее прабабушке Фиби Фей. Калли подарила ей это ожерелье в комплекте с жемчужными сережками.

Мелисса осмотрела себя в зеркале. Шикарно! Будто сама Мария Каллас готовится к выходу на сцену знаменитой Ла Скала. И волнение то же, что испытывают все артисты перед выходом. Пора поиграть в старую игру «ты-ты-ты». Так все музыканты желают друг другу удачи перед началом концерта. Конечно, аббатство Брайерли – это не Ковент-Гарден, но если честно, то свое выступление здесь она считает самым важным из всех, что случались в ее жизни до сих пор.

Церковь была заполнена до отказа. Какое счастье, подумала Калли, и усмехнулась про себя. Все местные богачи и знаменитости графства почтили концерт своим личным присутствием, явившись перед остальной публикой во всей красе и блеске. Пришлось и Калли тряхнуть стариной и не ударить в грязь лицом ради внучки. Она надела длинную черную юбку, бархатный пиджак, редкие седые волосы Мелисса уложила ей на затылке в некое подобие высокой прически. Но в целом получилось совсем даже неплохо! И – верх элегантности! – она умудрилась втиснуть ноги в туфли на каблуках.

Концерт начался строго в назначенное время. Вначале выступил струнный квартет. В их исполнении прозвучало несколько произведений возвышенно-религиозного содержания. Дивные звуки лились со сцены и уносились высоко вверх, под самый купол храма. Затем выступила флейтистка. Она исполнила соло пару тоже очень красивых мелодий. Но вот, наконец, на ступенях алтаря появилась Мелисса, ослепительно красивая в своем концертном наряде и величественная, как самая настоящая королева.

Уже при первых же звуках ее голоса, который свободно полился в зал, завораживая слушателей богатством обертонов, Калли невольно восхитилась тембру ее голоса, такому насыщенному и такому бархатистому. Люди удивленно переглядывались, поражаясь удивительному самообладанию молодой певицы и, конечно, восхищаясь ее редкостным по красоте голосом. Калли не была искушенным знатоком вокала, но и она понимала, что присутствует при рождении новой звезды оперного искусства. А уж мысль о том, что эта ослепительная девочка есть твоя плоть и кровь, эта мысль и вовсе заставляла трепетать все ее естество.

Мелисса закончила петь и с улыбкой посмотрела на бабушку.

– Сейчас, – объявила она свой следующий номер, – я спою в честь своих шотландских предков романс на слова Роберта Бернса «Любовь, как роза, роза красная».