Открытка

Калли даже специально съездила в какой-то центральный универмаг и купила себе элегантный шарф из натурального шелка в приглушенных пастельных тонах. Идеальная цветовая гамма! Покупка выявила и безупречный вкус самой Калли. Ну а то, что шарф стоил целую кучу денег, так это уже другой вопрос. Отныне все вечера у дочери были расписаны на неделю вперед. Вместе со своей компанией она ужинала в различных ресторанах, танцевала в каком-то посольстве, во «Флориде» и еще в каких-то клубах, названия которых были у всех на слуху, но переступить порог которых Фиби никогда бы не рискнула. Все подружки дочери были из очень приличных, преимущественно титулованных семей. Именно о такой компании для нее она когда-то и мечтала, зная, что дочь ничем не уступает своим аристократическим приятельницам ни внешностью, ни воспитанием. Значит, не зря истрачено столько средств на образование Калли, думала Фиби. Вполне возможно, все ее капиталовложения в дочь с лихвой окупятся в один прекрасный день. Что вселяло надежду и даже радость. Пожалуй, единственную на общем мрачном фоне. Дела в хореографической студии шли из рук вон плохо. Мейси уже лежала прикованной к постели, и за ней был нужен постоянный уход. Преподаватели старались максимально убавить звук музыки и заставить своих учеников не шуметь чрезмерно, чтобы не беспокоить больную. Сердце Фиби разрывалось от боли и дурных предчувствий.

Тем не менее Калли удалось сотворить маленькое чудо в их офисе. Она навела порядок в картотеке, разобрала и рассортировала всю корреспонденцию. Но что будет со студией после смерти Мейси, толком никто не знал. Фиби надеялась, что им удастся взять какой-то кредит и продолжить работу, ибо все классы были укомплектованы учениками. И тем не менее смерть Мейси однозначно ознаменует собой окончание старой эры. А что там будет впереди, кто его знает. По крайней мере, Калли хоть не слоняется без дела целыми днями дома. Правда, дома она вообще теперь бывала крайне редко. Что-то подсказывало Фиби, что ее дочь, судя по всему, влюбилась.

– С кем ты сегодня встречаешься? Заметь, я даже не спрашиваю его имени! – спросила она как-то раз, стараясь говорить как можно более беззаботным тоном.

– Почему обязательно «его имени»? Я не говорила тебе, что это – он! – ответила Калли, слегка покраснев.

– Но я не вижу в этом ничего дурного. Если у тебя уже появился мальчик, я только рада. Ведь я тоже была когда-то молодой! И с твоим отцом познакомилась в твоем возрасте. Да и сейчас я еще не совсем древняя старуха. Могу понять забавы молодых.

Фиби снова рассмеялась, но Каролина мгновенно заняла воинственную позу.

– Он – не мальчик! Его зовут Тоби. Родом он из Уэльса. И скоро он уезжает за границу… в Египет.

– Он военный? Офицер?

– Нет. Он – бизнесмен, занимается инвестициями в одной промышленной компании.

– Звучит интригующе. Почему бы тебе не пригласить его к нам на чашечку чая в один из вечеров? – Фиби изо всех сил демонстрировала сдержанность, понимая, что ответный шаг за Каролиной.

– Не уверена, что идея придется ему по душе. Он – человек занятой. Он хороший, красивый. Уверена, тебе он понравится.

– Во всяком случае, то, что он нравится тебе, видно невооруженным взглядом. Какого он возраста?

Каролина отвела глаза в сторону.

– Он старше меня. Но разве возраст имеет значение?

– Имеет! – ответила Фиби, впервые ощутив внутренний страх. На ее вопрос о возрасте кавалера дочь ответила уклончиво. А она еще так молода и неопытна. Не дай Бог, зрелый мужчина воспользуется ее наивностью.

Неделей позже Калли ворвалась вечером в спальню Фиби с улыбкой во весь рот.

– Тоби приглашает нас с тобой на ленч в «Ритц». Я сказала ему, что ты хотела бы с ним познакомиться, и он предложил вот такой вариант. Он очень щедрый и добрый человек. Но, пожалуйста, не надевай эту уродливую шляпку с сеточкой. Она ну никак не гармонирует с твоей двойкой.

Самой Фиби шляпка нравилась, можно сказать, она была в числе ее любимых. Но она понимала, что дочь не зря печется об ее облике. Для Калли предстоящая встреча, видно, очень важна, а значит, она, как ближайшая родственница, должна соответствовать обстоятельствам. Впервые в ней проснулось самое настоящее женское любопытство, и ей захотелось поскорее самой увидеть мужчину, ради которого Калли старается втиснуть даже свою родную мать в некие неведомые ей, но приемлемые им стандарты.

– И, пожалуйста, не рассказывай ему, что в школе я была безнадежной двоечницей!

– Я никогда и никому не говорила подобной чуши! И потом, ты никогда не была двоечницей. Просто академические дисциплины твоей подруге Примми давались легче, чем тебе, вот и все! Но тогда и я попрошу тебя не раскрывать ему тайну моего рождения на задворках Лидса! – колко пошутила она в ответ.

– И, пожалуйста, постарайся не задавать никаких вопросов, ладно?

Фиби даже замерла от неожиданности.