Открыто

И вот здесь решающим фактором становится доверие. Нужно, чтобы родители доверились SCIL в вопросе о том, какие новшества взять на вооружение, а от каких отказаться. Учителя должны доверять своим ученикам, и все вместе должны верить в процесс, даже если на некоторых этапах кажется, будто дела идут хуже. Утрата веры в процесс, по словам Энн, – одна из причин, по которым от инноваций так быстро отказываются: «В конце концов, родители доверяют нам в нашей деятельности, и мы должны уважать это доверие. С точки зрения учителя первые недели просто ужасны, в самом начале мы только помогаем детям включиться в другой образ мышления и поведения. Когда дети к этому привыкают, они успокаиваются. Но иногда люди пытаются измениться, пугаются и слишком быстро отказываются».

Мудрое руководство Стивена создало условия и культуру, в которых инновации процветают. На дальнейших этапах он полностью полагается на учителей и их профессиональную мудрость, чтобы реализовать то, что он называет «мультимодальным» обучением: «Мы живем в мире, когда одного ноутбука ребенку недостаточно. Они используют три или четыре устройства сразу (мобильный телефон, ноутбук, iPod и т. д.). Ученики должны уметь легко переключаться с онлайн-обучения на очное, а учителя должны применять разные способы донесения информации. Я бы хотел повлиять на учителей, дать им понять: чем больше ученики учатся самостоятельно, тем короче будет их дорога к знаниям. Но я не буду говорить учителям, как им этого добиться».

SCIL бросает вызов концепции покладистого учителя, пассивно воплощающего в жизнь обучающие практики, разработанные другими. Благодаря SCIL в NBCS произошел глобальный культурный сдвиг. Учителя стали архитекторами обучения – и пространств, в которых оно проходит. Обучением сегодня движут инновации. Они подхватили зарождающуюся культуру обучающих общин и сделали ее глобальной: «SCIL начинался как внутришкольный проект. Сегодня мы думаем о том, чтобы сделать наоборот: SCIL будет стержнем, а флагманом станет NBCS. Это позволит нам начать выращивать новые идеи того, какой может быть школа. Например, это может быть школа для подростков, где занятия проходят с 4 до 9 часов вечера, чтобы соответствовать их циркадианным[127] ритмам; это может быть школа для городских бедняков; это может быть школа в Руанде или Камбодже. В конце концов сама идея школы трансформируется в функциональное сообщество, которое станет для детей стартовой площадкой, откуда они будут выходить в жизнь».

Школы высоких технологий, графство Сан-Диего (США)

Последнее из трех рассматриваемых здесь учебных заведений – это группа школ, расположенных в Сан-Диего и его окрестностях. Среди них есть начальные, средние и старшие школы; каждая рассчитана максимум на 450 учеников. Их основатель и директор – Ларри Розенсток[128], бывший плотник и по совместительству адвокат с восточного побережья Америки, который переехал в южную Калифорнию, чтобы управлять Благотворительным фондом Прайса. Имея опыт работы в весьма традиционных старших школах в Кембридже (Массачусетс), Ларри хорошо представлял себе, что в такой школе не срабатывает. Поэтому, когда ему подвернулась возможность основать небольшую школу в Сан-Диего, он тут же за нее ухватился.

Ларри из тех руководителей, у которых слова не расходятся с делом: за время изучения права у него развился острый аналитический ум, но его первой любовью была работа с деревом. Эта любовь становится очевидной, когда приезжаешь к нему домой в Ла-Хойя в окрестностях Сан-Диего. Он показал мне домик, который сам построил из красного дерева и кедра, – красивое сооружение, возведенное специально для того, чтобы вставить в него маленькое оконце, когда-то принадлежавшее Фрэнку Ллойду Райту[129] и найденное много лет назад на барахолке.

Ларри – живое воплощение лозунга MIT «mens et manus» – «ум и рука». Он направляет систему обучения личным примером: в Школах высоких технологий (High Tech High Schools) вы никогда не увидите разделения учеников на обладающих научными способностями и «тех, у кого руки растут из нужного места» (стоящих в иерархии ниже). И те и другие навыки считаются важными, и те и другие бережно взращиваются.

Когда первая школа заполнилась до отказа, школьный совет одобрил основание второй. А затем третьей. С 2000 года, когда была открыта первая Школа высоких технологий, в год появляется в среднем по одной новой школе. Школу заканчивают 100 % учащихся. В университет идут почти 100 % учеников, из которых в среднем 80 % заканчивают четырехлетний бакалавриат. 35 % учеников оказываются в своей семье первым поколением, поступающим в университет.