Откуда приходят названия. Петербургские улицы, набережные, площади от аннинских указов до постановлений губернатора Полтавченко

В 1986 году в связи со строительством другой станции метро – «Достоевской» – вновь мог пострадать архитектурный ансамбль Владимирской площади. Речь шла о сносе домов напротив церкви. К сносу были приговорены три дома. Тогда-то, осенью 1986 года, и появилась группа «Спасение», выступившая в защиту памятников так называемой рядовой архитектуры. Первым под защиту взяли «дом Дельвига» (№ 23) по Владимирскому проспекту. На самом деле когда-то это был дом купца Аники Тычинкина, однако купеческое прошлое не могло спасти дом. Но мог друг Пушкина Антон Дельвиг, живший в нем, о чем свидетельствовала мемориальная доска, к тому моменту демонтированная (теперь она, слава Богу, на месте).

С балкона «приговоренного к смерти» дома молодые люди читали стихи, обращались к прохожим с воззваниями услышать голос разума, не давать власти рушить наше прошлое. И что удивительно – удалось!

Удалось отстоять и дом № 19 – памятник эпохи модерна, построенный выборгским архитектором Аланом-Карлом-Вольдемаром Шульманом в 1904 году. Не сохранили лишь соседний дом № 21. Так на Владимирской площади получило начало общественное движение за спасение рядовых памятников истории и культуры нашего города.

К сожалению, уже в XXI веке «Регент-холл», нависший над узким Щербаковым переулком, просто-напросто задавил Владимирскую площадь своей массой и размерами.

Меньше понятно, почему в 1944-м восстановили имя Введенской улицы (с 1923 года – улица Розы Люксембург) – церковь к тому времени была уже взорвана. Может быть, поэтому в 1952 году ее вновь переименовали – на этот раз в улицу Олега Кошевого,

и окончательно вернули первоначальное название лишь в 1991-м.

Троицкая площадь у Измайловского проспекта

Троицкую площадь у Измайловского проспекта (она была площадью Красных Командиров) тогдашние руководители города вернуть не решились и вместо этого переименовали ее в Измайловскую. Но Троицкий собор, даже закрытый и превращенный в склад, был настолько мощной доминантой, что в 1960-е годы имя площади вернулось стихийно. В 1980 году вернули Введенский канал

– то есть не сам канал, засыпанный под именем Витебский в 1967-м, а его бывшую набережную.

В 1989 году восстановлено название Преображенской площади, в 1991-м – Никольской площади, Сампсониевского и Троицкого мостов, Троицкой площади на Петроградской стороне, Большого и Малого Сампсониевских и Вознесенского проспекта.

В отличие от него, Вознесенский мост сохранял свое имя всю советскую эпоху, но мосты, кроме самых крупных, вообще переименовывали редко – их названия нечасто помнят даже местные жители. Потому сохранился и Старообрядческий мост через реку Волковку.

В 1998 году вернулись Казанская улица, Троицкий проспект, Спасский и Никольский переулки и Кирочная улица (ее название велось от «кирхи» – лютеранской церкви Святой Анны), в 2006-м – Старообрядческая улица (не полностью, часть ее осталась Ташкентской,

но об этом казусе мы расскажем, когда будем говорить о «географических» топонимах), в 2007-м – Благовещенский мост. Больше других повезло Храмову переулку, проходящему вдоль ограды Князь-Владимирского собора недалеко от Тучкова моста. В 1935 году его официально присоединили к улице Блохина, но поскольку он идет перпендикулярно улице, то никто не смог понять, как это можно сделать на практике. Переулочек маленький, адресов по нему нет и никогда не было, указателей не было тоже (нет их и сейчас), потому его имя просто забылось. Правда, в документах Управления дорожного хозяйства (оно же переулок асфальтировало!) и в справочниках, которые делали особо дотошные составители (например, в знаменитой «зеленой книге» А. Ксенофонтова 1969 года), исконное название нет-нет, да и появлялось. В 1999 году Храмовый переулок попал в официальный Реестр названий объектов городской среды Санкт-Петербурга и тем самым вышел наконец «из подполья».

Реки и острова, как и мосты, переименовывались редко, поэтому Монастырский остров, на котором стоит Александро-Невская лавра, и омывающую его речку Монастырку не трогали. Равно как и два Лаврских и Монастырский мосты. В 1950-е годы к ним добавился и Лаврский проезд. Смоленское кладбище было названо по стоящей на нем церкви во имя Смоленской иконы Божией Матери, а от кладбища получила свое имя река Смоленка, но вряд ли у кого-то название реки могло вызвать религиозные ассоциации.