Откуда приходят названия. Петербургские улицы, набережные, площади от аннинских указов до постановлений губернатора Полтавченко

Героев Великой Отечественной войны в названиях петербургских улиц значительно больше, чем героев других войн. И это легко объяснимо. Названия улиц в советское время рассматривались руководителями различных рангов как способ увековечить имена достойных людей. Мнения руководства и народа совпадали далеко не всегда, однако по поводу увековечивания памяти защитников Родины ни у кого вопросов не возникало.

Среди Героев Советского Союза есть имена, ставшие символами мужества и преданности Родине – Николай Гастелло, Зоя Космодемьянская, Константин Заслонов, Александр Матросов… О них мы и расскажем в этой главе, благо в нашем городе увековечены их имена. И начнем с того, кто волею судьбы чаще других легендарных героев Великой Отечественной войны в последние годы оказывался в центре внимания по причине, что его биографические сведения, вошедшие во все справочники, не подтверждались.

«Я хотел бы умереть в бою и лицом на запад»

В честь Героя Советского Союза Александра Матвеевича Матросова, 20-летнего паренька, по всем официальным версиям советского времени, – уроженца Екатеринослава, ныне – украинского города Днепропетровска, названа улица на Выборгской стороне. Она проходит от Выборгской набережной до улицы Харченко.

Улица Александра Матросова

Вокруг личности Матросова в перестроечные годы и после ходили различные сплетни. И то, что подвиг он совершил, потому что деваться было некуда – иначе расстреляют, и то, что не Матросов он вовсе был, а кто – поди догадайся. Слухи возникли из-за того, что он являлся воспитанником Уфимской колонии, а в этих заведениях содержатся, как известно, трудные подростки. Да и то, что Сталин лично в приказе от 8 сентября 1943 года выделил именно этого рядового, присвоив его имя 254-му гвардейскому стрелковому полку 56-й гвардейской стрелковой дивизии, добавляло какой-то нездоровый интерес к личности Героя. Почему он, а не кто-либо другой? Почему Верховный Главнокомандующий выделил подвиг именно Матросова, ведь до него около ста советских солдат закрывали своим телом амбразуры вражеских дзотов?

Объяснение этому есть. Во-первых, ему лично доложили об этом подвиге. Во-вторых, когда вождю стали известны его биографические данные, Иосиф Виссарионович не мог упустить случая, чтобы не использовать имени воспитанника трудовой колонии, совершившего подвиг, в воспитательных и агитационнопропагандистских целях.

Так кем же все-таки был Александр Матросов?

Поиски исследователей в Днепропетровске, откуда якобы родом был Саша, ни к чему не привели. Не нашли улицы, на которой он жил.

Зато отыскались его следы в Башкирии. Вернее, не Александра Матросова, а… Шакирьяна Мухаметьянова, уроженца деревни Кунакбаево, который выбыл в неизвестном направлении в начале 1930-х.

Экспертиза по сохранившимся детским фотографиям дала специалистам возможность утверждать, что Шакирьян Мухаметьянов и Александр Матросов – это один и тот же человек. Каким же образом он из башкира превратился в русского парня?

Мальчишка рос в неблагополучной семье. В 12-летнем возрасте был доставлен в Ивановский детский дом неподалеку от Ульяновска. Прибыл без имени. Почему он его потерял? Скорее всего, хотел отречься от своего прошлого, которое тяготило его. Учитывая политическую ситуацию в стране, когда сверху насаждалась классовая ненависть, когда детей заставляли отрекаться от родителей, это возможно. Только в данном случае отречение стало добровольным. Безымянный мальчишка носил кличку Матрос – так он сам себя называл. Ему и дали фамилию Матросов, назвав Сашей и дав отчество Матвеевич.

Затем учился в Уфимской трудовой колонии и – обратим внимание – был не трудным подростком, а наоборот – примерным. Учился хорошо, работал добросовестно, и по достижении совершеннолетия его назначили помощником воспитателя. Единственный в своем роде случай для воспитанника колонии. Но это было уже в 1942-м.

А еще летом 1941-го он, 17-летний пацан, рвался на фронт. Его, естественно, не отпускали, и тогда, в сентябре 1941-го он написал самому Сталину:

«Дорогой товарищ Нарком!

Пишет Вам простой рабочий из города Уфы. Шести лет я лишился родителей… Но у нас в Советском государстве позаботились обо мне. И сейчас, когда наша Родина в опасности, я хочу защищать ее с оружием в руках. Здесь, в Уфе, я трижды просился на фронт, и трижды мне было отказано в этом. А мне 17 лет. Я уже взрослый. Я больше принесу пользы на фронте, чем здесь. Убедительно прошу Вас поддержать мою просьбу – направить на фронт добровольцем и желательно на Западный фронт, чтобы принять участие в обороне Москвы».

Но вновь пришел отказ. Лишь через год, осенью 1942-го, ему пришла повестка. Правда, путь его лежал не на запад, а на восток – в Краснохолмское военное пехотное училище.

В январе 1943 года обстановка на фронте требовала срочной отправки на передовую половины курсантов. Матросова не хотели брать, но он добился-таки отправки на фронт.