«Отреченное знание». Изучение маргинальной религиозности в XX и начале XXI века. Историко-аналитическое исследование

1) гнозис, или гностическое понимание (insight), то есть знание о скрытых или невидимых мирах или аспектах существования (включая космологический и метафизический гнозис), и

2) эзотеризм, означающий, что эти скрытые знания либо четко предписаны для относительно небольшой группы людей, либо неявно самостоятельно ограничены, в силу своей сложности и тонкости[623].

Если со второй составляющей все на определенном уровне понятно: эзотеризм является уделом закрытых групп посвященных и тем самым противопоставляется открытым для всех в равной степени религиям, то первая составляющая — гнозис — требует пояснения. Для Верслуиса именно эта характеристика определяет эзотеризм как явление.

Гнозис рассматривается здесь в первоначальном значении термина: не как знание, полученное в результате обучения или исследования какого-либо внешнего объекта, не как набор данных, но как опыт духовного приобщения к иной, высшей реальности. Знание, таким образом, понимается как опытное переживание того, что познается. Переживание и дает знание, а знание является переживанием. Верслуис много раз подчеркивает, что современному человеку, воспитаннику технократической рационалистической культуры, очень сложно даже приблизиться к пониманию смысла гнозиса[624], именно поэтому ученые и не склонны принимать его в расчет. Но гнозис по нему является сущностным ядром «эзотерической традиции», все остальное (каббала, алхимия, теософия и т. п.) есть лишь формы проявления этого изначального ядра. Следовательно, подход Верслуиса крайне эссенциалистский, он не просто выделяет базовые черты, но утверждает их абсолютность для всей также постулируемой им «западной эзотерической традиции». Гнозис сам по себе неоднороден, он делится на два типа — космологический и метафизический.

Метафизический гнозис определяется Верслуисом как «проникновение в Божественное» (insight into the divine)[625] и, в свою очередь, делится на два пути: визионерский (соотносящийся с via positive Дионисия Ареопагита) и соединяющий (соотносящийся с via negativa). «Via positiva, или визионерский подход, идет через изображения и поле воображения; via negativa, или соединительный (unitive) подход, напротив, избегает всех изображений»[626]. Следовательно, визионерский гнозис порождает многообразие поэтических и художественных репрезентаций внутреннего опыта визионера, источником которых служит мир воображения[627]. В этих репрезентациях сообщается то уникальное знание о Божественном, которое получает в своем гнозисе визионер. Такой тип гнозиса был преобладающим в культурах, оставивших много визуальной и мифологической информации (по Верслуису, греко-римской и египетской)[628]. Гнозис соединения, также носящий название «мистического брака»[629], ведет к прямому слиянию визионера и объекта его духовных усилий, слиянию, в котором границы между объектом и субъектом стираются. Такой гнозис не сообщается напрямую, а может быть лишь угадан в трудах Мейстера Экхарта[630], неизвестного автора «Евангелия от Филиппа»[631], Франклин Мерелл-Вольф[632] и многих других.

Космологический гнозис по самому своему положению призван нести знания об основах мироздания и определяется Верслуисом как «познание скрытых закономерностей космоса» (insight into the hidden patterns in the cosmos)[633]. Он раскрывает на опыте истинные глубинные основания мира испытывающим его и находит отражение в таких учениях, как алхимия, астрология, хиро- и геомантия, и им подобных. Американский исследователь подчеркивает, что предложенное разделение гнозиса в известной степени условно и все его разнообразие сводится к одному принципу опытного познания Высшего.

Если гнозис является основой «эзотеризма», то как соотнести его с тем, что именуется мистицизмом и магией? Как было продемонстрировано Верслуисом, метафизический и космологический гнозис имеют различные формы проявления и функционирования, следовательно, их вполне можно сопоставить с магией и мистицизмом. Магия многими понималась как теургия — система действий, направленная на подчинение сил космоса магу-оператору. Иными словами, она основана на знании о мире и опыте воздействия на мир, следовательно, может рассматриваться как одна из форм космологического гнозиса. В то время как мистицизм, напротив, осознавал себя не как форму деятельности в мире, а как средство бегства из мира, направленное на изменение мистика и приводящее к познанию Божества. То есть мистицизм — не что иное, как синоним метафизического гнозиса. Такое разграничение помогает избежать проблем, связанных с частым пересечением полей магии и мистики в истории эзотеризма.