Отрицательное поведение потерпевшего и Уголовный закон

Безусловно, провокация преступления снижает степень его общественной опасности. Но, анализируя преступления по объективным и субъективным признакам, необходимо ответить на вопрос: какой элемент состава изменяется при совершении преступления в связи с отрицательным поведением потерпевшего.

Нам представляется верной позиция Ю. А. Афиногенова, который утверждает, что «снижение ответственности обусловлено именно снижением степени виновности субъекта, тогда как объективные признаки совершенного деяния не претерпевают изменений»[256]. Не вступая в полемику со сторонниками и противниками «вины потерпевшего», следует все-таки признать, что в определенной мере уменьшение степени виновности субъекта преступления происходит вследствие возложения какой-то части вины за совершенное преступление на потерпевшего. Однако вина в данном случае рассматривается не в уголовно-правовом, а в криминологическом значении.

Ряд ученых, в числе которых В. С. Минская, В. И. Полубинский и др., считают, что законодатель дифференцирует ответственность виновного не только в зависимости от типовой степени общественной опасности совершенного им деяния, но и от степени защиты государством интересов потерпевшего. «Можно сказать, что защита интересов потерпевшего от покушения на убийство при превышении пределов необходимой обороны понижается, а защита интересов потерпевшего в связи с выполнением им служебного или общественного долга повышается»[257].

Как нам представляется, данное утверждение противоречит ст. 19 Конституции РФ, в которой говорится, что «все равны перед законом и судом». А это означает, что все люди без исключения имеют право на равную защиту (курсив мой. – С. Э). Другое дело, что законодатель, руководствуясь принципом справедливости (ст. 6 УК РФ), дифференцирует уголовную ответственность субъекта (а не охрану потерпевшего) в зависимости от степени общественной опасности деяния и личности совершившего его лица.

Рассмотрим случаи законодательного разграничения уголовной ответственности с учетом отрицательного поведения потерпевшего.

2.2.1. Дифференциация уголовной ответственности за преступления, совершенные в состоянии аффекта (ст. 107 и 113 УК РФ)

Законодатель, дифференцируя уголовную ответственность в зависимости от типовой степени общественной опасности деяния и лица, его совершившего, выделил посредством привилегирующих признаков специальные – «извинительные»[258] – составы: убийство в состоянии аффекта, причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. 107 и 113 УК РФ).

Дифференцирующими обстоятельствами при этом выступили:

– особое эмоциональное состояние виновного – аффект;

– отрицательное поведение жертвы – насилие, издевательство, тяжкое оскорбление, иные противоправные или аморальные действия (бездействие), а также длительная психотравмирующая ситуация.

И первое и второе обстоятельства не бесспорны и нуждаются в уточнениях.

Начнем с внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта). Уже давно было подмечено, что чувства и эмоции, вызывая изменения в высшей нервной деятельности, способны повлиять на нормальное течение интеллектуальных и волевых процессов, а, следовательно, на поведение индивида. Однако лишь аффективное состояние способно вызвать качественный сдвиг в психике человека и оказать существенное влияние на его деятельность.

Под влиянием аффекта действия «как бы вырываются у человека, не вполне регулируются им»[259]. Нарушается структура сложной деятельности, в то время как сами действия протекают быстрее, возникает тенденция к автоматизму. Действия человека уже не соответствуют его ценностной личностной установке. В состоянии аффекта индивиду трудно удержать себя от насилия в ответ на провоцирующие действия других лиц, он руководствуется ближайшими мотивами, побуждающими его к насильственному разрешению конфликта.

Данное психическое состояние учитывалось законодателем еще с древних времен. В Русской Правде современному «аффекту» соответствовал термин «обида». Согласно ст. 18 данного документа за совершение преступления в «обиде» виновный нес пониженное наказание. Статья 1455 ч. 2 Уложения о наказаниях 1845–1855 гг. гласила: «Подлежит ответственности тот, кто учинит убийство, хотя и без обдуманного заранее намерения или умысла, в запальчивости или раздражении, но, однако же, и не случайно, а зная, что посягает на жизнь другого»[260].

Уголовное Уложение 1903 г. разделило по степени влияния на ответственность случаи совершения убийства в состоянии волнения (ч. 1 ст. 458) и ситуации, когда сильное душевное волнение было вызвано противоправными действиями потерпевшего (ч. 2 ст. 458). В последнем случае убийство наказывалось менее строго.