Отрицательное поведение потерпевшего и Уголовный закон

В психологии проблематику установки личности рассматривают сквозь призму личностных отношений (В. Н. Мясищев), направленности (Л. И. Божович), проявления целостности психических свойств и процессов (Д. Н. Узнадзе).

В частности, Д. Н. Узнадзе видит в ней «готовность организма, субъекта к определенной деятельности в соответствии с конкретными условиями, потребностью и ситуацией ее удовлетворения»[137]. Автор справедливо замечает, что «поведение, как бы и где бы оно ни возникало, определяется воздействием окружающей действительности не непосредственно, а прежде всего опосредованно — через целостное отражение этой последней в субъекте деятельности, т. е. через его установку»[138]. Подтверждение этому тезису мы встречаем в философских исследованиях, где отмечается, что «установка является не отдельным психическим феноменом, а целостным личностным состоянием, возникающим на основе отражения действительности. В свою очередь, она оказывает дальнейшее влияние на процессы предстоящего отражения. Установка создает у субъекта дифференцированное отношение, избирательную готовность к предстоящим внешним воздействиям и влияет на протекание и направленность последующих актов осознанного отражения и поведения[139].

Рассматривая диспозиционное (установочное) поведение как определенное социальное поведение, психологи предлагают выделять четыре уровня установок:

— первый уровень составляют элементарные фиксированные диспозиции, посредством которых регулируются непосредственные реакции субъекта на ситуацию;

— установки второго уровня формируются на основе потребности человека в общении. Этот уровень регулирует поступки личности в типичных для него ситуациях.

— Третий уровень имеет дело с такими диспозициями, в которых фиксируется общая направленность интересов личности в конкретной сфере общественной жизни. На этом уровне регулируются уже некоторые системы поступков и социальное поведение.

— И, наконец, высший (четвертый) уровень образует система ценностных ориентаций личности. Этот уровень регулирует целостность социального поведения и деятельности личности[140].

Применительно к личности потерпевшего и его провоцирующему поведению особого внимания заслуживает высший уровень установок — ценностная ориентация личности.

В уголовно–правовой литературе именно преступник традиционно рассматривается как лицо, имеющее ярко выраженную антисоциальную направленность (или установку). В частности, А. Н. Костенко утверждает, что «преступник отличается от нравственно здорового человека модусом личности: преступник имеет индивидуалистический модус личности, а нравственно здоровый человек — коллективистский…. Все преступники, без какого–либо исключения, потому и преступники, что они имеют индивидуалистическую установку. Иначе и быть не может. Ведь само криминальное поведение — это проявление индивидуализма»[141].

С этой позицией трудно согласиться по нескольким причинам. Во–первых, не следует придавать негативную окраску стремлению человека к выражению своей индивидуальности и критиковать его обращение к собственным нуждам. В этом нет ничего, заслуживающего осуждения. Любой человек соотносит свои поступки прежде всего с собственными потребностями и интересами, а уж затем — с интересами отдельных социальных групп или общества в целом.

Во–вторых, проводимое автором противопоставление преступника нравственно здоровому человеку звучит излишне категорично и не находит подтверждения в реальной жизни. Разве можно считать нравственно испорченным человеком того, кто защищает себя или третьих лиц от общественно опасного посягательства и под влиянием ситуации превышает пределы необходимой обороны? Думается, что нет.

В изучаемых нами ситуациях виновный действует в экстремальных условиях, к которым он не подготовлен. Проявляемое им преступное насилие является результатом острого межличностного конфликта, вызываемого отрицательным поведением будущей жертвы.

При этом негативное поведение потерпевшего не является ситуативно обусловленным. В его основе лежит низкий уровень правосознания, агрессивность и неуважение к людям. Эти и другие негативные качества формируют психологическую установку провоцирующих жертв и во многом предопределяют их судьбу.

Удачно описал данный тип личности американский психолог Т. Миллон: «Оба варианта этой личности — основной агрессивный и открыто антисоциальный — побуждают враждебность не только благодаря случайным последствиям своего поведения и отношения, но и потому, что они намеренно провоцируют других на конфликт. Они ищут повода для ссоры, часто сами лезут в драку, и, по–видимому, им нравится драться, доказывать свою силу, проверять свои умения и силы. Они намеренно могут стремиться к опасности и трудным ситуациям. Они ведут себя дерзко и безрассудно, но кажутся при этом уравновешенными»[142].