Отрицательное поведение потерпевшего и Уголовный закон

По нашему мнению, позитивная уголовная ответственность существует уже в рамках общепредупредительных правоотношений: в момент издания уголовного закона государство и любой дееспособный (вменяемый) гражданин вступают в общепредупредительные правоотношения.

Законодатель конструирует модель преступного деяния и предусматривает меры ответственности за него. И именно в момент издания уголовного закона происходит дифференциация уголовной ответственности законодателем. Она проявляется уже на том этапе, когда в Общей части уголовного закона определяется, следует ли за совершение того или иного преступления в обязательном порядке привлекать лицо к уголовной ответственности либо возможно освобождение от нее. Такое решение тесно связано с категоризацией преступлений в Общей части уголовного закона. Определяя, вслед за законодателем, к какому виду преступления (составу) относится содеянное, мы ориентируемся на разбивку Особенной части уголовного закона на главы и разделы, на отдельные статьи (и закрепленные в них составы) и расположение статей. Этот процесс находится за рамками собственно дифференциации ответственности, которая уступает место дифференциации оснований уголовной ответственности. Законодатель устанавливает ответственность, определяя ее основание (состав преступления) и типовое наказание. Это по сути процессы криминализации и пенализации.

Дифференциация ответственности вновь вступает в свои права при учете квалифицирующих и привилегирующих признаков содеянного. На следующем этапе, когда решается вопрос о назначении виновному конкретной меры наказания, имеет место уже индивидуализация уголовной ответственности[229].

Определяя дифференциацию уголовной ответственности как разграничение законодателем объема предусмотренной в законе уголовной ответственности при изменении типовой степени общественной опасности преступного деяния и лица, его совершившего, нельзя не рассмотреть виды такого разграничения.

Так, А. А. Тер–Акопов предлагает разделить дифференциацию уголовной ответственности на два вида[230]:

освобождение лица от уголовной ответственности;

дифференциация наказания в рамках санкции.

К сожалению, под вторым видом автор понимает процесс назначения наказания (т. е. его индивидуализацию).

Другие ученые[231] также выделяют два вида дифференциации: осуществляемую в Общей и Особенной частях Уголовного кодекса.

По нашему мнению, в основе классификации должно лежать не место осуществления дифференциации, а ее сущностные свойства. С этих позиций представляется справедливой и обоснованной точка зрения Т. А. Лесниевски–Косгаревой, выделяющей:

1) дифференциацию уголовной ответственности посредством различения типового наказания;

2) дифференциацию в собственном смысле слова, без трансформации этого процесса через различение наказания[232].

Первый вид дифференциации осуществляется с помощью такого специфического средства, как квалифицирующие и привилегирующие признаки состава преступления[233]. Свойство последних отражать в законе типовую степень общественной опасности закономерно приводит к различению типового наказания, а через него и уголовной ответственности так, чтобы преступлениям с повышенной (пониженной) общественной опасностью соответствовали адекватные меры уголовной ответственности (типового наказания).

Второй вид дифференциации осуществляется посредством освобождения от уголовной ответственности. Данный институт регламентирован нормами главы 11 УК РФ и так называемыми специальными видами освобождения от ответственности за отдельные виды преступлений.

Помимо вышеназванных средств дифференциации, некоторые авторы выделяют еще одно средство — институт смягчающих и отягчающих обстоятельств. Они отмечают, что «данный институт закреплен в У К… Он типичен, обязателен и имеет определенное влияние на ответственность. Смягчающие и отягчающие обстоятельства служат конкретизации ответственности. В них закреплены наиболее типичные обстоятельства, которые имеют определенное влияние на ответственность»[234].

Представляется неверной позиция Л. Л. Кругликова и А. В. Василевского, которые утверждают, что «смягчающие и отягчающие обстоятельства являются самостоятельным дифференцирующим уголовную ответственность институтом, который наиболее полно применяется при индивидуализации ответственности и способствует реализации принципов справедливости и гуманизма»[235]. С этим утверждением трудно согласиться по нескольким причинам.

Во–первых, авторы, на наш взгляд, не обращают должного внимания тому обстоятельству, что дифференцируется ответственность, а индивидуализируется в соответствии со ст. 61 и 63 УК РФ наказание.

Во–вторых, они не проводят четкого различия между такими уголовно–правовыми категориями, как дифференциация и индивидуализация. Между тем они различаются не только по своему содержанию, но и по субъекту и объекту осуществления.