Отцы и деды

Несколько напряженную ситуацию сглаживает симпатичная девушка за первым столиком. Звонким голосом она предлагает мне определить, в каком из стоящих перед ней бокалов находится мартини.

— Она не может, — вздыхает Лин.

— Почему? — тут же куксится девушка.

— Несовершеннолетняя еще. Рано ей мартини пробовать.

Хм, интересно, а что это? Попробую непременно!

Люди, вроде бы, реагируют, но как-то вяленько. Затем Мерлин решает показать новый фокус. Поворачивается к залу спиной, руки на груди складывает и начинает отдавать мне команды. Мол пойди туда, сделай это. Я понимаю, это для того, чтобы показать, мол ни жестами, ни взглядом он мною не командует. Только слова. Но все равно отчего-то обидно.

Люди в зале продолжают жевать. Я, утеряв всякое чувство собственного достоинства прыгаю через ногу мажонка, как какой-то зайчик, а они жуют. Я пью сок через соломинку. Жуют! Я по команде ползу по Лину снизу вверх и обратно. Лин, кстати, морщится, поскольку мои когти время от времени его задевают. Люди жуют, как будто ничего интересного рядом с ними не происходит. Я в растерянности. И, что гораздо хуже, в растерянности и Лин. Его глаза бегают по залу, как будто непрестанно чавкающий народ может подсказать этому неудачливому волшебнику, что делать дальше. И тут приходит помощь извне.

— А все-таки кошка у тебя тупая! — кричит господин с паспортом довольно-таки пьяным голосом. И тут у меня уже терпение заканчивается, я, на скорости огибая стоящие между нами препятствия, взлетаю к нему на стол, выгибаю спину и гневно шиплю.

— Тихо! — испуганно выкрикивает Лин (за меня, что ли испугался? Ах нет, меня!) — тихо, Иоханна! Ты помнишь, о чем мы говорили!

О чем! Ах да. О том, что разговаривать мне нельзя. Но вот про то, что я не могу разорвать когтями эту наглую жирную морду — мне никто не говорил! Я уже прицеливаюсь, куда бы поудобнее ударить, благо этот любитель критики застыл в испуге, как слышу где-то за спиной жидкие аплодисменты и хихиканье. Что? Мы понравились?

Я дарю оторопевшему критику снисходительный взгляд, только собираюсь спрыгнуть со стола и танцующей походкой триумфатора направиться к Мерлину-младшему, как вдруг обнаруживаю тарелку, стоящую перед крикуном.

А там лежит рыба. Красная. Лежит и нагло пахнет. И силы меня покидают. В том числе и сила воли.

Я ставлю лапы мужчине на грудь, нежно прижимаюсь носом к его уху и ласково шепчу:

— Рыбкой не поделишься?

Тот оторопело кивает. Тогда я быстро выхватываю кусок из его тарелки и сглатываю буквально на бегу. Походка триумфатора не получилось, зато теперь урчание в моем желудке хотя бы не перебивает слова Мерлина.

— Я же предупреждал, — улыбается (наконец-то!) тот, — что она очень умная кошка.

Мужчина за девятым столиком отчаянно громко хлопает в ладоши.

— Ну что же, — говорит нам после выступления Алексей Дмитриевич, — не могу сказать, что зрители в восторге. Однако смотрящим нашим вы явно понравились. Выступать пока будете.

Глава 7

Иоханна молодец. Под конец, правда, не сдержалась, чуть мужика этого с девятого столика не поцарапала. Но не стала, только напугала слегка. Интересно, что она ему на ухо шепнула?

Когда мы снова оказались в помещении с множеством экранов, как Коля нам объяснил это его рабочее место, я уже немного успокоился. Во всяком случае, желание кого-нибудь убить было уже не таким сильным. И опять кофе этот. В общем-то, неплохой напиток, если сахар в него не класть. Но тут автомат стоит, он может только с сахаром делать. Все-таки техника не настолько надежная штука, как считает мой отец.

— Вызвать вам такси? — спросил заметно повеселевший Коля.

— Что вызвать? — буркнул я, отставляя чашку с противно-сладким напитком.

— Машину… черт, карету, по-вашему! Домой поедете, отдыхать, — объяснил Коля.

— Не стоит, — отвечал я с каменной физиономией.

Хватит с меня прелестей этого мира! Не хочу наружу! Не хочу ни на каких машинах ездить! Я сгреб Иоханну подмышку и принял решение:

— Мы телепортируемся. Ориентиры твоей квартиры я знаю.

— Вы что?

— До свидания, Николай.

Объяснять уже не было ни желания, ни терпения. Меня и так сегодня достаточно из себя вывели!

— Лин, не смей! — взвизгнула принцесса.

Боится, что не туда, куда надо, телепортирую? Дура! Я не стал слушать ее возражения и переместился.

— Больше так не делай! — возмущенно мяукнула Иоханна, вырываясь из моих рук, — ты, мажонок недоученный! Не смей больше колдовать рядом со мной!

— Это была всего лишь телепортация.

— Все равно мне, что это было! Больше никогда рядом со мной не колдуй! Хватит с меня последствий одного твоего колдовства, ты… ты…

Так, кажется, у Ее Высочества сейчас истерика начнется.

— Расслабься, Иоханна, все закончилось уже.

— Да! Расслаблюсь! — заорала она, — сейчас все брошу и расслаблюсь! Я никогда еще такого унижения не испытывала! И все из-за тебя! Ты глупый, несдержанный мальчишка! У тебя руки не из того места растут! Да после того, что ты натворил, тебе вообще надо запретить колдовать! Навсегда! И когда мы окажемся дома, я обращусь в Совет с жалобой!