Отцы и деды

— Лин, бог с тобой! Я тогда пошутил насчет борделя! Нет в нашем городе таких заведений… ну то есть таких, где кошки и прочая живность для того самого. Да и кому нужны такие трудности — вырывать кошку из рук сопротивляющегося человека, который может и в милицию заявить, между прочим? Кошек можно бездомных, сколько хочешь по улицам наловить или на птичьем рынке купить. Разве что спецзаказ? Нет! Это смешно! Ерунда какая-то!

— Очень на это надеюсь.

Я это спокойно сказал, даже равнодушно, несмотря на то, что мое воображение уже выдавало пугающие картины, одна омерзительнее другой. Я снова заговорил, чтобы распугать эти страшные мысли:

— Так значит, получается, Коля, что для выкупа ее похитить не могли — я не тяну на обеспеченного человека. Бордель тоже не вариант. Тогда что?

— А может быть и спецзаказ, — задумчиво изрек Николай и я почувствовал, что у меня волосы дыбом встают от ужаса.

— Лин, да на тебе лица нет! Я не о том, о чем ты подумал! — успокоил Коля и поделился своими соображениями, — кто-то увидел твою кошку сегодня здесь, на выступлении и захотел себе такую.

— Зачем?

— А этого я не знаю. Да и не уверен, что эта версия верная.

— Какая бы версия ни была верна, все указывает на то, Николай, что Иоханну похитили из-за Вашей идеи с выступлением! — прошипел я.

Я очень разозлился, и, судя по тому, как Коле взбледнулось, у меня глаза загорелись, а может быть заискрили, не знаю.

— Николай, — продолжал я, — Вы понимаете, что я мог убить тех пятерых людей? Тем самым я нарушил бы гармонию вашего мира и, что хуже, преступил Закон своего мира, который гласит, что нельзя вмешиваться в течение жизни других миров. Убийство — это вмешательство. Скажите, Николай, что по-Вашему я должен сделать с теми людьми, когда найду их?

— А ты найдешь?

— Это будет не сложно. Я все-таки маг.

— Маг… Ядреный корень, Лин, почему ты сразу их не остановил? Почему сразу искать не стал? Примчался сюда?

Сказать правду? Не остановил, потому что растерялся, как последний дурак и то, что в нашем мире магам обычно морды не бьют, не служит мне оправданием! Нет, конечно же, об этом я не скажу. Так же как не скажу и о том, что сюда примчался, потому что был в панике. Одним словом, не признаюсь я Коле в собственной глупости, хоть и благодарен ему за то, что пока он тут друзьям старым звонил, а потом версии свои выдвигал, хоть и пугающие, у меня мозги на место встали. Вот даже вспомнил о том, что убить их мог запросто и даже о том, что это было бы нарушением закона. И, что главное, я понял, что смогу их найти! Ну, или хотя бы одного из них. Все-таки я исключительно умный… задним числом. Позднее зажигание, как выражается моя мать.

— Я к тебе пришел, чтобы убедиться, что это не какой-нибудь обычай вашего мира актеров чествовать, а действительно похищение.

Дурацкое объяснение и вряд ли Коля поверил, но комментировать не стал. Помолчал задумчиво и поинтересовался:

— Почему ты деда своего волшебством не ищешь?

— Не могу.

— Этих, значит, похитителей сможешь найти, а деда родного не можешь?

— На ком-то из этих людей остались отпечатки моей магии. По ней я смогу их вычислить в течение двух дней. Потом след ослабеет и будет сложнее, — объяснил я и улыбнулся.

Кажется, моя улыбка Николаю не понравилась. Он даже вздрогнул слегка и счел нужным предупредить:

— Лин, ты смотри, чтоб без трупов! Я тебя в отделение тут же сдам, если вдруг что! Убийство у нас нарушением закона считается.

— Так и у нас тоже, — проворчал я, пересадил Василия на плечо и телепортировался к мусорному контейнеру, возле которого все началось.

Меня затолкали во что-то маленькое, тесное, с решеткой, и, кажется, несут куда-то.

— Мяу!

То есть, папа, конечно, потому что маму мою всегда без толку звать было. Она только охать и может. Или вот еще, могу Лина позвать. Только что-то говорит мне, что лежащий лицом вниз у помойки княжич вряд ли сможет оказать мне помощь, ладно бы хоть жив остался. А кошке орать "Папа! Лин!" в чужом мире, по крайней мере, опрометчиво. А потому я могу лишь сжаться в кучку и тихо хныкать, то есть мяукать.

И еще глядеть сквозь решетку, пытаясь угадать, где я, куда меня судьба влечет, и в лице кого она это делает. Вот сейчас я, например, вижу… вижу… вроде бы бедро чье-то. Наверное. А еще что-то шумит, меня трясет как-то иначе, будто я… еду, что ли? Да, и пахнет неприятно.

Вскоре меня снова несут куда-то. А потом меня вдруг буквально вытряхивают, причем я инстинктивно пытаюсь цепляться когтями за опротивевшую мне уже коробку. Не помогает. И вот уже я, съежившись, сижу на полу в каком-то незнакомом мне помещении, очень похожем на квартиру Николая.

Передо мною двое мужчин, и одного из них я, кажется, видела. На выступлении. Ах, да, тот из-за девятого столика! С которым я разговаривала. Папа!!!!

Второй — такой весь круглый попастый блондин без бровей и ресниц. Он глядит на меня с какой-то брезгливостью и тихо проговаривает:

— Глупости какие! Волшебная кошка!

— Да я тебе говорю! — восклицает "девятый столик", — она со мной разговаривала.

— А ты точно не абсент пил?

— Виски! Виски я пил! Ну, киса, скажи что-нибудь.