Отцы и деды

При ближайшем знакомстве "зайчик" этот, то есть Саша, оказался не таким уж и плохим, но то, как он обращался со своей женой, было для меня странно. Впрочем, Василия с Жориком такое поведение не возмущало и не удивляло. Значит здесь это в порядке вещей.

Выпили по первой, закусили. То есть мужики что-то там с тарелок клюнули и разговор завели, а я закусывал, как и собирался — по полной программе.

— Кого-то ты мне, парень, напоминаешь, — вдруг заявил Жорик.

— Вряд ли мы когда-нибудь встречались, — возразил я, очень надеясь, что его не было в тот вечер в клубе, и он меня не по выступлению помнит.

— Да ты же Дуська вылитая!

— Кто Дуська? Я Дуська? — очень натурально возмутился я, хотя понял прекрасно, что Жорик мое сходство с мамой заметил.

— Я хотел сказать, ты мне напоминаешь подружку мою давнюю, Дусю, — объяснил Жорик, — у нее вот такие же глаза разноцветные были и шевелюра такая же… то ли рыжая, то ли каштановая. Может быть родственник?

— Нет, ошибся ты. Нет у меня родственниц по имени Дуся, — соврал я, а сам в тарелку уткнулся и разве что не похрюкивал. Так вот ты какой — Жорик, законный хозяин тапка 45 размера, который по стечению обстоятельств стал матушкиным магическим предметом и украсился брюликами стоимостью в пол небольшого королевства типа Муриции.

— Хорошая была девка, Дуська эта, — ударился Жорик в воспоминания. — Пропала без вести. Менты же на меня повесить это хотели, все-таки бывший сожитель и разошлись мы с ней как раз перед ее исчезновением. Еле отвертелся. И все-таки, Сережа, ты с ней родня… только, наверно, дальняя, поэтому и не знаешь ты про нее. Да и давно дело было, больше двадцати лет назад.

— Может быть и родственница, — не стал возражать я, — но только мне ни про какую Дусю не известно.

Тут Саша, мудрый заяц, отвлек Жорика от воспоминаний, разлив еще по одной и больше Жорик к этой теме не возвращался. Все-таки, какое счастье, что мать в наш мир попала, а то был бы я сейчас сыном какого-нибудь Жорика, типа этого неряшливого господина, который пьет, как конь и не закусывает. И табаком от него воняет почище, чем от гнома какого-нибудь.

— А ты на выставку, что ли, едешь? — после очередной рюмки поинтересовался Саша.

Какая такая выставка? Я вцепился зубами в кусок мяса и невнятно промычал что-то, что можно было приять за какой угодно ответ.

— На выставку значит, — подвел итог Саша. — Вот развелось кошатников! И много бабок на этом деле срубить можно?

— Что?

Так, кажется, я влип. Вот что ответить-то? При чем тут кошатники, каких бабок я должен зарубить и, главное, зачем? Это что такая иномирская забава — на какой-то выставке рубить старушек и чем больше, тем лучше? Может быть и эта, старушка моя за ширмой которая, на выставку едет, чтобы быть с почестями зарубленной…хм…кошатником?

— На продаже котят много зарабатываешь? — подсказал Жорик. Спаситель ты мой, привет тебе от мамы, что ли передать?

— Кошаки твои какой породы? — поинтересовался Саша. — Британцы наверно? Они в моде сейчас. Вот Люська моя все ноет, котеночка британского хочет.

— Нет, мои не британцы, — мне смешно стало, то ли от водки, то ли от того, что я представил себе котят Иоханны и Василия. — Мои зулкибарской породы.

— Да? Никогда о такой не слышал… да и хрен с ним, я в этом все равно ничего не понимаю… Люська, слышь, ты про зулкибарских кошек когда-нибудь слыхала?

Люська почти мгновенно возникла в проходе и отрапортовала:

— Впервые слышу, Сашенька.

Нет, ну как можно быть такой размазней? Мож у нее в голове извилина, отвечающая за самолюбие и достоинство, не под тем углом повернута? Ну, я и повернул ей ту извилину в нужном, по моему мнению, направлении. Дурак пьяный!

— И вообще, спать уже пора, жлобяра ты запойный! Нам завтра на первой станции сходить, а ты водку жрешь! Быстро все со стола убрал и спать!

Саша обалдело уставился на претерпевшую разительные перемены супругу. Вот если он ей сейчас врежет, я же буду виноват! Маг недоделанный, и кто меня просил вмешиваться? Однако Саша повел себя неожиданно.

— Люсь, ну ты это… не ругайся. Я сейчас. Все, уже закругляюсь. Вот еще по одной и на боковую.

— Хватит с тебя на сегодня!

Люся решительно шагнула вперед, схватила со стола бутылку и, зловеще улыбаясь, поведала:

— Может быть, утром похмелиться дам. А может быть сама сейчас выпью. Весь сон мне перебил, козлище! Кошки зулкибарские! Чего только спьяну не выдумаешь! Все, спать! Остальных это тоже касается! Развели тут, я не знаю что! Сами не спят и другим не дают! Мальчик, как там тебя, иди на свою полку. Еще молоко на губах не обсохло, а туда же — водку с мужиками жрать! Кошек бросил. Даже не позаботился еды какой-нибудь для них в дорогу взять!

Да, разбушевалась Люся. И, кажется Саша не против, вон какой послушный сразу стал. Пока она еще чего-нибудь "приятного" мне не сказала, я поспешил покинуть теплую компанию.

Глава 20

— Я уверен, — мурлыкнул Василий, — наш мальчик только что колдовал.