Отцы тьмы, или Иезуиты просвещения

2 октября 1928 г. Эскриба, он же в дальнейшем монсеньор Эскрива де Балагер, каковым (более привычным) именем мы и будем его впредь называть, объявил о создании нового католического ордена — «Священнического общества Святого Креста», трансформировавшегося позже в «Опус деи». Но ожидаемого эффекта не получилось да и резонанса особого не последовало. Более того, само официальное признание пришло к предприимчивому падре и его детищу лишь через долгих 13 лет. В начале 1941 г. епископ Мадрида возвел организацию в ранг епархиальной ассоциации, придав ей первый церковный статус.

Обратите внимание на дату — 1941 год. В это время в Испании уже «царствовал» каудильо, потопивший в крови народную революцию, и под его знамена собирались все реакционные силы внутри страны. В такой атмосфере «святой отец» наконец обрел себя, ведь франкистский режим полностью отвечал надеждам и взглядам Эскривы де Балагера. Недаром он бежал из республиканской Испании и вернулся туда только в 1939 г., после победы фашистской фаланги.

В 1943 г. «Опус деи» наконец заинтересовался Ватикан. Папство, благословившее на варварство и разбой Муссолини, Франко и Гитлера, почло за благо одобрить деятельность крайне правой реакционной организации, вызывавшей поначалу естественное недоверие у церковных иерархов. Настороженность их объяснялась тем, что, в отличие от традиционных монашеских орденов, «Опус деи» носила светский характер, хотя ее члены и давали три основных обета (бедность, послушание, безбрачие). По существу, это была организация мирян, которая лишь возглавлялась лицами духовного звания.

По замыслу основателя сообщества, опусдеистам надлежало демонстрировать твердость католической веры не в уходе от светской жизни, а в повседневном труде, угодном богу (отсюда — «Божье дело»), а посему они должны оставаться на своих местах в качестве врачей, инженеров, политиков, журналистов, экономистов и пр. С самого начала организация тщательно оберегала свои далеко не «детские» секреты: в тайне хранились и списки ее участников, и устав. Таким образом, «Опус деи» представляла собой полуконспиративный клерикальный альянс, объединявший в своих рядах людей различных профессий, внешне связанных религиозным благочестием, а фактически — родством душ иного толка: ненавистью к коммунизму и стремлением любыми средствами защитить статус-кво монополистического капитала.

Если цели организации Эскривы де Балагера были близки и понятны церковной верхушке, то странная форма, в которую ее деятельность облекалась, вызывала в Ватикане явное непонимание. Кроме того, новому ордену следовало еще доказать свою жизнеспособность и конкурентостойкость в мире старых, уже зарекомендовавших себя католических «братств» и добиться не только законного, но и привилегированного статуса, оказывая реальные, подчас конфиденциальные услуги сильным мира сего. Вот почему Пий XI, «папа иезуитов», заключивший Лaтеранский договор с Муссолини и конкордат с Гитлером, поддержавший мятеж Франко и призвавший к «крестовому походу» против СССР, не разглядел в молодом и немногочисленном тогда католическом сообществе будущую мощную силу в борьбе против демократических преобразований и коммунистической идеологии.

Конец своего рода небрежному отношению и изоляции «Опус деи» положил его преемник Пий XII, который унаследовал от своего предшественника не только папскую тиару, но и мировоззрение воинствующего антикоммунизма. Именно за период его понтификата «Божье дело» вышло на широкую политическую и международную арену. В феврале 1947 г. «атлантический папа» разразился энцикликой «Provida Mater Ecclesiae» («Попечением матери церкви»), в которой признал право на существование светских организаций, подобных «Опус деи», чьи члены, соблюдали монашеские обеты, но оставались «в миру». А 16 июня 1950 г. свершилось долгожданное событие: святой престол утвердил «благочестивый союз» в качестве первого всемирного католического светского института под названием «Духовное общество св. Распятия и Опус деи». С этого момента начинается стремительный взлет ордена.

В 50-е гг. закладывается прочный фундамент необычайного влияния «Духовного общества» в Западной Европе, и прежде всего в Испании, где оно чувствовало себя чрезвычайно уютно под крылышком «генералиссимуса» Франко. Постепенно члены ордена захватывают ведущие позиции в экономике, политике, в средствах массовой информации и в области образования. В 1957 г. представители «Опус деи» вошли во франкистское правительство в качестве министров финансов и торговли.