Читаем Ожидание футбола полностью

Прежде всего были обесценены так называемые товарищеские матчи. Какой-то интерес к ним остается лишь в том случае, если приезжая труппа уж очень именита, если в ее составе находится всемирная «звезда». Тогда публику влечет на стадион любознательность. Отношение же к таким матчам стало на удивление добродушным, неважно, победят наши или приезжие. То же добродушие сквозит и в манере игры обеих команд. А ведь совсем недавно иные товарищеские матчи выглядели событием сезона, стороны сходились всерьез, были преисполнены самолюбия и чувства собственного достоинства, зрители валом валили на стадион, будучи уверены, что станут свидетелями схватки «до победного конца». Время это по свежести восприятия, по пронзительности нашего боления и по упоению игрой, испытываемому футболистами, скорее всего уже неповторимо, оно ушло в так называемое идиллическое прошлое. Не могу отказать себе в удовольствии упомянуть ставшую красивой легендой поездку московского «Динамо» в Англию зимой 1945 года. Вспоминаются игры 50-х годов с «Миланом», возглавляемым грузным шведом Нордалем, с поджарыми ожесточенными «волками» из «Вулверхемптона», с изящным вальсирующим венским «Рапидом», с переживавшим свою лучшую пору, уверенным в себе белградским «Партизаном»… Тем, кто теснился в те дни на переполненном стадионе «Динамо», забыть их невозможно.

Чрезвычайно завлекательно выглядели афиши в Лужниках летом 1973 года, когда там одна за другой побывали сборные Англии, Бразилии и ФРГ – сливки футбольного общества. Публика всякий раз охотно стекалась на стадион и «болела» за своих. Но все же небо над Лужниками не разверзалось грозой, любопытство к прошлым и нынешним чемпионам мира пересиливало, съедало остроту болельщицких чувств. Во время этих матчей на трибунах спокойно рассуждали о том, в полную ли силу играют гости. И надо заметить, вопрос не был высосан из пальца, визитеры, которых прежде не раз видывали в огне и дыму генеральных сражений на чемпионатах, в товарищеских встречах явно не перенапрягались.

Международные, как их принято величать – официальные, турниры для игроков профессиональных клубов – скачок заработков, премии, возможность сыграть на повышение как личных, так и клубных акций, а победителям и прогремевшим, глядишь, подвалит удача в виде предложения фирм принять участие в рекламе их товаров. И хозяевам клубов вожделенны кубки этих турниров, они ни перед чем не постоят, лишь бы водрузить их в свои призовые шкафы, прекрасно зная, что со славы потекут проценты на банковский счет.

Да и что говорить, увлекательны эти турниры, тешат спортивную и болелыцицкую душу, без них уже не обойдешься, вмиг отстанешь, заделаешься безнадежным провинциалом. Футбольная истина теперь таится на дне разного рода серебряных чаш и ваз, и заглянуть в них совершенно необходимо тем, кто хочет, чтобы их игра слыла «современной».

Турниры поделили футбол на главный и второстепенный, на матчи, заслуживающие полного внимания, и легкие, беспоследственные, провели границу между пороховой яростной атмосферой решающих встреч и туристским времяпрепровождением в развлекательных турне. Объявилось достаточно деловых расчетливых людей, которые взялись высмеивать милую старую истину, согласно которой одинаково важен любой матч и если ты верен футболу, то, выходя на поле, обязуешься играть изо всех сил. И они уже, кажется, своего добились, эти люди… Один этот дележ повлиял на футбол, подточил многие его моральные заповеди, отразился на образе мышления игроков.

Дальше – больше. Борьба в рамках крупных турниров, где ставки год от года скачут вверх, ведется все ожесточеннее. Взаимовлияние толпы на трибунах и игроков на поле на грани короткого замыкания, и в некоторых случаях достаточно спички, чтобы пошло полыхать злое глупое пламя. Тогда сначала летят на газон бутылки, а вскоре выскакивают и болельщики. Всем нам памятно, как в 1971 году в Барселоне толпа шотландцев вывалилась на поле во время финала Кубка кубков с участием «Глазго Рейнджерса» и московского «Динамо». По английским стадионам то и дело прокатываются волны футбольных беспорядков. И ФИФА и УЕФА с эксцессами борются, дисквалифицируют те клубы, чьи болельщики вели себя непотребно, даже если футболисты проявляли голубиную кротость. И это единственный выход, потому что вдаваться в пересуды и подробности, когда имеешь дело с темной ордой, бессмысленно, наказание должно следовать автоматически.

Жестче становится и характер самой игры. Проигрыш перечеркивает слишком много различных упований, бьет по самолюбию, а кого-то и по карману.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Федор Черенков
Федор Черенков

Фёдора Черенкова по праву называли «народным футболистом». Его любили все — и не только болельщики «Спартака» — клуба, которому он отдал всю жизнь и за который провёл рекордное количество матчей, но и армейцы, динамовцы, болельщики из других городов и республик единого тогда Советского Союза. И когда в 2014 году его не стало — в возрасте всего-то пятидесяти пяти лет! — на прощание с ним в манеж «Спартака» в Сокольниках пришло более 15 тысяч человек. Столько людей за всю историю отечественного футбола хоронило только двоих: его и Эдуарда Стрельцова. Их двоих, самых любимых, народ и называл ласково, по именам: Эдик и Федя. И не нужно было объяснять, о ком идёт речь.О счастливой и одновременно трагической судьбе этого чистого и светлого человека, уникального «художника игры», рассказывается в книге Игоря Рабинера и Владимира Галедина. Авторы (один из которых был знаком с Черенковым четверть века) провели многочасовые беседы с людьми, лучше других знавшими выдающегося футболиста, — его ближайшим другом и многолетним партнёром по «Спартаку», его одноклубниками, обеими жёнами, дочерью, многими другими. Помножим всё это на тщательнейшее исследование прессы за каждый год, проведённый Черенковым в футболе и после него, — и получим книгу, рисующую его многогранный портрет на основе огромного количества новых для читателей фактов и расставляющую точки над «i» в многочисленных мифах вокруг его легендарного имени.

Владимир Игоревич Галедин , Игорь Яковлевич Рабинер

Боевые искусства, спорт