Оззи. Автобиография без цензуры

И было просто круто наконец-то держать рычаги управления процессом, мне наконец это удалось. Хотя, даже если тебе самому сделанное кажется по-настоящему клевым, никогда не можешь точно предугадать реакцию публики. Все встало на свои места, когда на радио начали крутить «Crazy Train». Наконец дело было в шляпе. Альбом выстрелил.

Когда он вышел в Великобритании в сентябре 1980 года, то сразу взлетел на седьмое место в чартах. В Америке он появился спустя полгода и хотя занял лишь двадцать первое место в хитах, продался тиражом в четыре миллиона экземпляров, а потом альбом Blizzard of Ozz вошел в топ-100 альбомов-бестселлеров десятилетия по версии «Billboard».

А что рецензии? Не знаю. Я их не читал.

♦ ♦ ♦

За несколько дней до начала гастролей я наконец-то затащил Шерон к себе в постель. Долго же я этого ждал, черт побери. Мы работали в студии «Shepperton» в Суррее и готовились к своему первому концерту, который должен был состояться в Блэкпуле под вымышленным названием The Law. Все мы жили в одном отеле через дорогу, и я просто проводил Шерон до ее номера. Возможно, я даже использовал свой весьма «оригинальный» прием: «Можно посмотреть у тебя телевизор?» Обычно мне на это отвечали: «Отвали, у меня нет телевизора».

Но на этот раз прием почему-то сработал.

Естественно, я был в говно. Как и Шерон — иначе быть не могло. Всё, что я помню, — она решила пойти в душ, а я просто сорвал с себя одежду и запрыгнул к ней. Одно за другое, и вот случилось то, что обычно бывает, когда залезаешь к девушке в душ.

Я очень сильно влюбился в Шерон, чувак.

Дело в том, что до нашей встречи я никогда не встречал девушки, настолько похожей на меня. Когда мы с ней куда-то ходили, люди обычно думали, что мы брат и сестра. Куда бы мы ни пошли, везде оказывались самыми пьяными и самыми шумными.

В то время мы постоянно творили что-то безумное.

Однажды вечером в Германии мы пошли на большой ужин с главой «CBS Europe», который выпускал альбом «Blizzard of Ozz». Это был большой бородатый парень, который жевал сигару и был совершенным трезвенником. Конечно, я чувствовал себя не в своей тарелке, черт побери. И вот мы все сидим за огромным столом, как вдруг посреди ужина мне взбрело в голову залезть на стол и станцевать стриптиз. Какое-то время всем казалось, что это забавно. Но в итоге я оказался совершенно голым, нассал в винный графин парня из «CBS», встал перед ним на колени и поцеловал его в губы.

Вот это уже смешным никому не показалось.

После этого ни одну из наших песен не крутили в Германии много лет. Помню, как мы летели назад из Берлина, а Шерон рвала контракты и ругалась:

— Минус одна страна.

— Но ведь стриптиз стоил того, правда? — спросил я.

— Оззи, это был не стриптиз. Это была чертова пародия на нацистский парад. Ты оскорбил бедного немца до глубины души. А потом ты еще и свои чертовы шары в вино сунул.

— Вроде я нассал ему в вино?

— Это было до того, как ты нассал ему в вино.

Потом мы отправились в Париж, а я всё еще не отошел от Берлина. Я был до одури пьян, потому что бухло давали нам на халяву. К тому времени все уже узнали о том, что произошло в Германии, поэтому люди из звукозаписывающей компании, которые повели нас выпить в ночной клуб, глаз с нас не спускали. Все говорили о делах, и, чтобы развеять скуку, я повернулся к парню, который сидел рядом со мной и сказал: «Эй, сделаешь мне одолжение?»

— Конечно, — ответил он.

— Дай мне по морде.

— Что?

— Дай мне по морде!

— Я не могу этого сделать.

— Слушай, я попросил сделать мне одолжение, и ты сказал, что сделаешь. Ты обещал. Так что дай мне по роже!

— Нет!

— Просто ударь меня.

— Мистер Осборн, мне жаль, но я не могу этого сделать.

— Ну давай! ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ОБЕЩ…

— БАМ!

Последнее, что я увидел, — это как к моему лицу летит кулак Шерон, сидящей напротив. После этого я лежу на полу, из носа идет кровь, а я вот-вот выплюну половину зубов.

Открываю глаза и вижу, как Шерон смотрит на меня сверху. «Теперь ты доволен?» — спросила она меня.

Я сплюнул кровь и сопли: «Очень доволен, спасибо».

Той ночью я лежал в номере отеля, и у меня был самый тяжелый отходняк от кокаина, какой только можно себе представить. Меня трясло, я потел, мной овладевали параноидальные мысли. Но как только я повернулся и попытался обнять Шерон, она охнула и оттолкнула меня.

«Шерон, — заскулил я. — Кажется, я умираю». Тишина.

Я попробовал еще раз: «Шерон, кажется, я умираю!» Снова тишина.

Ещё раз: «Шерон, кажется, я…»

— Тогда умирай потише. Мне нужно поспать. У меня утром встреча.

♦ ♦ ♦

Мы с Шерон постоянно заводили друг друга.

Однажды вечером мы пошли вместе выпить в баре отеля. Заняли место в углу, и я пошел к бару за пивом. Но меня отвлек парень в инвалидном кресле — байкер из Hells Angels. Мы с ним немного поржали, и я совершенно забыл, что должен вернуться к Шерон, которая ждала пиво. А потом я услышал голос из угла.

— Оззи! ОЗЗИ!

О черт, подумал я, сейчас мне устроят старую добрую взбучку. И по пути придумал нелепую историю.