Пакт Молотова–Риббентропа – детонатор мировой войны или шаг к Победе 1945 г.?

В этот момент из ближайших домов раздались выстрелы. Мальчик быстро скрылся в подворотне. Танкисты не успели узнать даже имя маленького героя. Танк развернулся и приготовился к сражению».

Уж очень сильно «малая Катынь» похожа на большую. Мальчики, показывавшие дорогу танкистам, трансформировались в жертвы русских садистов, распинавших детей.

После 1990 г. «разоблачители» Сталина начали упрекать руководство страны и Красной армии в проведении совместных с немцами парадов победы во Львове и Бресте.

Начну со Львова. 18 сентября 1939 г. 1-я и 2-я германские горнопехотные дивизии окружили Львов с севера, запада и юга. С востока к городу двигались части Красной армии.

19 сентября около 2 часов ночи к Львову с востока подошел советский сводный мотоотряд 2-го кавалерийского корпуса и 24-й танковой бригады (всего 35 танков). Польская артиллерия открыла огонь. Преодолевая уличные баррикады, разведрота (6 танков) дошла до центра города, где была встречена огнем батареи, расположенной у костела.

В 8 ч. 30 мин. немцы неожиданно предприняли атаку на западную и южную окраины города. Советские танки и бронемашины оказались между двух огней – немцев и поляков. Тогда командир бригады послал к немцам бронемашину, на которой был укреплен белый флаг (кусок нижней рубахи на палке). Советские танки и бронемашины выбрасывали красные и белые флажки, но огонь по ним с обеих сторон не прекращался, тогда из танков и бронемашин был открыт ответный огонь. При этом у немцев было подбито три противотанковых орудия, убито три офицера и ранено девять солдат. Наши потери составили две бронемашины и один танк, убито три человека и ранено четыре.

Вскоре огонь был прекращен, с бронемашиной прибыл командир 137-го полка немецкой горнопехотной дивизии полковник фон Шляммер, с которым командир бригады договорились по всем спорным вопросам. Красноармейцы подобрали своих раненых и убитых, а немцы – своих. Естественно, ни о каком параде во Львове и речи быть не могло.

К вечеру 20 сентября части вермахта тихо покинули Львов. А Красная армия 21–23 сентября приняла организованную капитуляцию польских войск и зачищала город от нескольких подразделений польской армии и бандитствующих элементов, не желавших сдаваться.

Ну а фотографии «парада» 22 сентября русофобы опубликовали в ряде изданий. На самом деле к 22 сентября, когда советские части вошли во Львов, немцев в городе не было уже два дня.

Естественно, Москва и Берлин учли инциденты во Львове и других местах и постарались предотвратить новые стычки, которые могли перерасти в войну.

Генерал Гудериан в своих мемуарах утверждал, что демаркационную линию между вермахтом и РККА, проходившую по реке Буг, выбрали «гражданские» без участия военных. Позже эта линия стала границей между Польшей и Белоруссией.

В итоге город Брест отошел к СССР, а Брестская крепость была разделена надвое – цитадель и восточные форты отошли к СССР, а западные форты (около половины) – к Германии.

14 сентября 1939 г. город, а 17 сентября и крепость Брест были заняты 19-м моторизованным корпусом вермахта под командованием генерала Гудериана. 20 сентября к Бресту подошли части 29-й танковой бригады комбрига Кривошеина, и начались переговоры о передаче Бреста и Брестской крепости. Переговоры продолжались и на следующий день, а уже в 10 часов утра 22 сентября германский военный флаг, развевавшийся над крепостью ровно пять суток, был под звуки немецкого оркестра спущен, и подразделения 76-го пехотного полка вермахта покинули цитадель Брестской крепости. Во второй половине дня 22 сентября так же организованно и без эксцессов немцы вышли и из Бреста, уступив город советским войскам.

Тут следует сделать маленькое историческое отступление. С XIV века, а то и раньше, существовала традиция – гарнизон, покидая крепость, выходил оттуда парадным маршем с музыкой и развернутыми знаменами. Известны десятки случаев, когда гарнизоны крепостей дрались насмерть, только чтобы добиться почетной капитуляции и выйти из сдавшейся крепости с музыкой и знаменами.

Замечу, что подобный обычай иногда приводил к недоразумениям. Так, советский историк Е.В. Тарле в книге «Нашествие Наполеона на Россию»[121] писал: «Два батальона московского гарнизона, вливаясь уже в самом городе в отступающую мимо Кремля главную армию, уходили с музыкой. “Какая каналья велела вам, чтобы играла музыка?” – закричал Милорадович командиру гарнизона генерал-лейтенанту Брозину. Брозин ответил, что по уставу Петра Великого, когда гарнизон оставляет крепость, то играет музыка. “А где написано в уставе Петра Великого о сдаче Москвы? – крикнул Милорадович. – Извольте велеть замолчать музыке!”»

Естественно, что Кривошеин не мог потребовать от Гудериана, чтобы немцы трусливо бежали из крепости (цитадели). Соответственно, почему части РККА должны были тайно перебежками занимать Брест? Ведь это был древний русский город Берестье, возвращенный в состав России Екатериной II. А крепость построена буквально с нуля Николаем I.