Пакт Молотова–Риббентропа – детонатор мировой войны или шаг к Победе 1945 г.?

Так, в конце ноября 1939 г. французское информационное агентство Гавас выпустило фальшивку, в считаные часы облетевшую весь мир. В ответ 30 ноября 1939 г. газета «Правда» опубликовала интервью со Сталиным: «Редактор “Правды” обратился к тов. Сталину с вопросом: как относится т. Сталин к сообщению агентства Гавас о “речи Сталина”, якобы произнесенной им “в Политбюро 19 августа”, где проводилась якобы мысль о том, что “война должна продолжаться как можно дольше, чтобы истощить воюющие стороны”.

Тов. Сталин прислал следующий ответ:

“Это сообщение агентства Гавас, как и многие другие его сообщения, представляет вранье. Я, конечно, не могу знать, в каком именно кафешантане сфабриковано это вранье. Но как бы ни врали господа из агентства Гавас, они не могут отрицать того, что:

а) не Германия напала на Францию и Англию, а Франция и Англия напали на Германию, взяв на себя ответственность за нынешнюю войну;

б) после открытия военных действий Германия обратилась к Франции и Англии с мирными предложениями, а Советский Союз открыто поддержал мирные предложения Германии, ибо он считал и продолжает считать, что скорейшее окончание войны коренным образом облегчило бы положение всех стран и народов;

в) правящие круги Англии и Франции грубо отклонили как мирные предложения Германии, так и попытки Советского Союза добиться скорейшего окончания войны.

Таковы факты.

Что могут противопоставить этим фактам кафешантанные политики из агентства Гавас?»[137]

Между тем Форин офис через шведского бизнесмена Долеруса дал понять немцам, что они могут начать переговоры при условии, что чехи и поляки получат какую-нибудь автономию. Но при этом было выдвинуто условие, что Гитлер был заменен Герингом. В Берлине этому только посмеялись.

Англия и Франция рискнули продолжить войну не из страстного желания покончить с нацизмом, а из-за боязни потерять свое экономическое и военное влияние в мире. В этом плане символично, что именно 6 октября, то есть в день мирной инициативы Гитлера, был подписан меморандум английского комитета начальников штабов, где говорилось: «Демонстрация силы – единственный аргумент для восточных наций. Ослабление наших сил в настоящий момент дало бы возможность враждебным элементам начать волнения в Египте, Палестине, Ираке и арабском мире в целом».

Руководителей союзных держав бездействие их армий не смущало: они надеялись, что время работает на них. Лорд Галифакс как-то заметил: «Пауза нам очень пригодится, и нам, и французам, потому что весной мы станем намного сильнее». Англичане были твердо уверены, что нацистская экономическая система вот-вот развалится. Предполагалось, что все отдано на производство вооружения, и у Германии фактически нет сырья, необходимого для ведения войны.

Начальники штабов докладывали: «Немцы уже истощены, впали в уныние». Англии и Франции оставалось только удерживать свои оборонительные линии и продолжать блокаду. Германия рухнет тогда без дальнейшей борьбы. Чемберлен заявил: «Я не думаю, что нужно вести беспощадную борьбу».

Экономические трудности постигли Англию, а не Германию. Определенный ущерб причиняли немногочисленные подводные лодки, еще больший – германские магнитные мины. Еще до начала активизации действий подводных лодок Англия потеряла транспортные суда, общий тоннаж которых составил 800 тыс. тонн, а среднегодовой импорт снизился по сравнению с довоенным с 55 до 45 млн тонн. С января 1940 г. в стране было установлено нормирование продовольствия.

Британская же морская блокада Германии оказалась неэффективной. Нефть шла в Рейх из Румынии по Дунаю и из Баку по железной дороге. Мало того, нефтью Гитлера снабжали США аж до середины 1944 г.! Нет, конечно, не правительство США, а венесуэльский филиал компании «Стандарт Ойл», отправлявший танкеры в Испанию, а оттуда – в Германию. Стратегические материалы из Японии и других тихоокеанских регионов переправлялись в Рейх по Транссибирской магистрали.

Германские монополии усилили экономическое проникновение в Турцию, Иран и Афганистан. В октябре 1939 г. был подписан секретный ирано-германский протокол, а в июле 1940 г. – германо-турецкое соглашение, гарантирующие поставки стратегического сырья в Германию. В 1940–1941 гг. Германия почти полностью вытеснила Англию с иранского рынка: доля первой составила 45,5 % в общем иранском товарообороте, второй – 4 %. Товарооборот между Германией и Турцией в январе 1941 г. на 800 тыс. лир превысил англо-турецкий. Укрепились экономические позиции стран оси и в Афганистане.

Понятно, что у олигархов Англии и Франции были достаточные основания опасаться мира с Германией. Чисто формально эти страны ничего не теряли. Но престиж великих колониальных империй немедленно бы упал. Зависимые страны вышли из подчинения Западу, а в колониях резко усилилось бы национально-освободительное движение.

Итак, война продолжалась не ради освобождения Европы от «коричневой чумы», а ради имперских амбиций политиков и сверхприбылей монополий.