Пакт Молотова–Риббентропа – детонатор мировой войны или шаг к Победе 1945 г.?

А вот итальянский флот не получил ни одного французского боевого корабля. Итальянские адмиралы тщетно требовали у дуче разрешить им захватить порты и аэродром Туниса. Итальянский адмирал Марк-Антонио Брагадин писал: «Если бы порты и аэродромы Туниса были оккупированы и использовались итальянцами безо всяких ограничений, результат мог кардинальным образом повлиять на исход войны.

Если бы оба берега Сицилийского пролива находились под контролем итальянцев, то его удалось бы наглухо закупорить для англичан. Проведя линии снабжения к тунисским портам, удалось бы снабжать ливийский фронт гораздо более экономичным и безопасным путем, чем тот, который приходилось использовать – из Италии в Триполитанию. Мальта, лежавшая как раз на полдороге, контролировала близлежащую зону. Если бы французские морские и воздушные базы в Алжире были оккупированы, удалось бы установить частичный контроль над западным Средиземноморьем. В конце концов Мальту удалось бы нейтрализовать, а Гибралтар попал бы под удары с воздуха. Это заложило бы основу для последующего захвата этого британского бастиона»[199].

Оспорить эти слова сейчас невозможно. Мало того, если бы немцы взяли себе или передали итальянцам хотя бы несколько наиболее боеспособных французских надводных кораблей, то битва за Средиземное море могла иметь иной исход.

Что же произошло? Неужели Гитлер, его генералы и адмиралы оказались полнейшими идиотами и не сумели осознать роль Средиземноморского театра во Второй мировой войне? А это единственное разумное объяснение, если мы будем смотреть на события 1940 г. через призму победы в мае 1945 г. Дело же в том, что в июне 1940 г. Гитлер и Муссолини были уверены, что война закончится и что в ближайшие недели начнутся переговоры с Англией.

Тот же Брагадин писал: «Риббентроп не желал ослабления Франции и усиления Италии на Средиземноморье. Со своей стороны итальянцы не желали появления немцев на Средиземном море. В результате политически вопросы так запутали проблему, что первостепенные военные соображения оказались забытыми. Эта ошибка, имевшая роковые последствия, так и не была осознана политическими лидерами, пока не стало слишком поздно»[200].

Действительно, Гитлер и в 1940 г., и даже в 1941 г. будет бояться излишнего, по его мнению, усиления Италии.

Существует пропаганда военного времени, говоря попросту, дезинформация, а еще проще – ложь. Во Второй мировой войне так вели себя все правительства. Поэтому я не стану обличать советских пропагандистов, ежедневно твердивших, что Гитлер хочет завоевать весь мир.

Но когда об этом говорят спустя 75 лет после окончания войны, это полнейший бред. У Германии отсутствовали планы, а главное, техническая возможность захвата Северной и Южной Америк, Японии, Австралии, Китая и т. д. Даже в нереализованном, если не сказать бредовом плане «Барбаросса» оккупации СССР предусматривалось на линии Архангельск – Северная Двина – Казань – Волга – Астрахань.

Естественно, раз физически не можешь захватить весь мир, надо с кем-то договариваться.

С СССР не получилось, да и Гитлер как нацист ненавидел коммунистов, а как австрияк – славян и особенно русских.

Волей-неволей единственным потенциальным переговорщиком был Лондон. И вот 10 мая 1941 г. весь мир облетела сенсация – в Шотландии выбросился с парашютом заместитель Гитлера по партии Рудольф Гесс. Эта история до сих пор окутана завесой тайны. Еще в августе 1940 г., по инициативе герцога Бедфордского и других английских влиятельных политиков, в Женеве состоялась встреча английских уполномоченных с немецким профессором Альбрехтом Хаусхофером, посланным Гессом в Женеву для предварительных переговоров с англичанами.

Во время переговоров англичане заявили о готовности Англии начать мирные переговоры с Германией. Предварительным условием англичане выставили расторжение пакта о ненападении, заключенного в 1939 г. между Германией и СССР. Гесс сказал своему адъютанту генералу Пинчу, что Гитлер и он согласны были выполнять это условие англичан, но Гитлер хотел отложить начало конкретных переговоров с Англией до занятия Балкан.

В середине апреля 1941 г. Гесс совершил неофициальный визит в Испанию, где встречался с Франко и какими-то британскими политиками.

В День труда, 1 мая, когда Гитлер по традиции обращался к народу, Гесс стоял рядом с ним. Он произнес речь на церемонии на заводе Мессершмитта в Аугсбурге, хорошо знакомом ему по многочисленным приездам и тренировкам. Церемония была посвящена вручению награды «Золотого Флага» и присвоению титула «Национал-социалистическое образцовое предприятие» за выдающийся вклад в дело вооружения.

В конце церемонии Гесс подошел к Вили Мессершмитту и обсуждал с ним модернизацию личного истребителя Гесса – двухмоторного Ме-110.