Палач и Дрозд

В конце концов я решаю, что если вновь открою спросонья рот, то, скорее всего, ляпну еще какую-нибудь глупость, поэтому я молча беру Слоан за руку и читаю отзывы. Они написаны второпях и, пожалуй, немного предвзяты, но, судя по общему оживлению, открытие ресторана встретили с энтузиазмом. Слоан указывает на отдельные комментарии, и я понимаю, что она мною гордится, хоть мои слова и задели ее за живое.

– Какие у тебя планы на сегодня? – спрашиваю я.

– Думаю встретиться с девочками и выпить кофе. Хочу поболтать с ними, пока они не уехали из города, – отвечает Слоан. По голосу чувствуется, что встречу она придумала, только чтобы был повод уйти из дома. – А потом, наверное, пройдусь по магазинам. Пока не решила. А что будешь делать ты?

– После завтрака надо заглянуть в «Троих на борту». Дженна говорит, там опять сломалась вытяжка. – Я провожу пальцами по ее темным локонам, которые не успели за ночь растрепаться. – Может, заглянешь ко мне часа в четыре? Сходим куда-нибудь, выпьем…

– Хорошо. Договорились! – Слоан встает, одаривает меня явно натянутой улыбкой, целует в щеку и уносит пустую тарелку в раковину. – Мне пора собираться.

Улыбнувшись напоследок, она подхватывает Уинстона и исчезает вместе с рычащим котом в коридоре.

Мелькает мысль, не пойти ли вместе с ней в душ. Можно прижать Слоан к холодному кафелю и сцеловать с лица все капельки воды до единой: пусть поймет, что ее присутствие мне не в тягость. Но я остаюсь на кухне. Боюсь, что, если нарушу ее личные границы, она из вежливости промолчит, а я окончательно испорчу наши отношения.

Лучше поговорить с ней вечером, когда мы выпьем и расслабимся. Надо найти тихий бар, сесть в укромном уголке и спокойно все обсудить. Потом мы вернемся домой, и утренняя ссора останется лишь в памяти.

Когда Слоан снова заходит на кухню, раскрасневшаяся от горячей воды и с влажными волосами, я по-прежнему сижу за столом, допивая вторую чашку кофе.

– Значит, жду тебя в ресторане в четыре часа. Договорились? – уточняю я, поднимаясь со стула.

Слоан кивает и даже растягивает губы в улыбке, заметно фальшивой.

– Постараюсь не опаздывать.

Она целует меня на прощание, говорит, что любит, снова улыбается, но я вижу, что все это – не более чем притворство.

– Твою ж мать… – Сокрушенно запустив руку в волосы, я устало сажусь на диван.

В свое время я затеял игру лишь затем, чтобы удержать Слоан рядом, а теперь сдуру ляпнул, что играть мне надоело. И еще умудрился сказать, будто присутствие любимой женщины портит мне жизнь.

Но это не так! Совершенно! Мне тошно от одной мысли, что я могу ее потерять. Причем именно это и случится, если я не возьму себя в руки и не расставлю все точки над «i».

Надо срочно все исправлять…

Поднявшись с дивана, я иду в спортзал на соседней улице, потом возвращаюсь домой, принимаю душ и сажусь за стол, чтобы составить рождественское меню для нового ресторана, – по опыту знаю, как быстро пролетит время до праздников. Под злобным взглядом Уинстона делаю кое-какие дела по дому, готовлю обед, даю коту ломтик бекона, который этот паразит совершенно не заслуживает, и наконец, глянув на часы, ухожу в ресторан. Возможно, удастся починить вытяжку своими силами.

Я захожу через служебный вход, снимаю сигнализацию и по темному коридору без окон иду на кухню.

Там все сверкает чистотой: кастрюли, сковородки и тарелки лежат на местах, дожидаясь вторника, когда ресторан вновь откроется для посетителей. Оглянувшись, я замечаю на стене рисунок – тот самый, который Слоан оставила в первый свой визит, – и невольно улыбаюсь, вспомнив, как она панически озиралась по сторонам. Кажется, тогда я впервые допустил мысль, что эта девушка готова перевести наши отношения в новую плоскость, но боится проявить инициативу.

Неожиданный шорох из темного угла заставляет меня подпрыгнуть. Я резко оборачиваюсь и вижу Дэвида – тот сидит на железном стуле рядом с посудомоечной машиной.

– Черт, – шиплю я, сгибаясь пополам и прижимая руку к сердцу, которое судорожно наполняется адреналином. – Какого черта ты здесь забыл?

Дэвид, разумеется, не отвечает. С тех пор как мы забрали его из особняка Торстена, он не произнес ни слова. Устремив пустой взгляд в пол, парень медленно раскачивается на стуле: такое иногда бывает, если он крайне взволнован.

Я подхожу ближе и, заглянув в пустое лицо, кладу руку на сутулое плечо. Дэвид понемногу успокаивается.

– Хорошо, что я пришел, дружище. А то сидеть бы тебе здесь до завтрашнего утра.

Отойдя в сторону, я гляжу на расписание смен. Там висит записка для Джейка, чтобы тот после завтрака отвез Дэвида в пансионат. Джейк – наш новый повар, он переехал из Сиэтла полгода назад и до сих пор оплошностей не допускал. Во вторник устрою ему разнос.