Памятник Бешеной Пехоте

В Ханкале 166-ю бригаду держали не больше часа. «Бешеные» получили боевую задачу и двинулись в город. И хотя поставленная задача была больше похожа на задание для смертников (на ночь глядя надо было войти в город, продвигаться до стадиона «Динамо», где расположился координационный центр, разблокировать и эвакуировать журналистов и двигаться на помощь ФСБшникам, по дороге разблокируя все, находящиеся на пути, блокпосты) это никого не смущало… Подумаешь, сожгли колонны уже пытавшиеся прорваться в город – так то 205-я бригада, придворные воины, всю войну проторчавшие в Ханкале, где им с «чехами» воевать! Опять же, кто сказал, что боевики контролируют весь город? Их там не больше тысячи, а федералов в Грозном тысячи три с лишним – чего там «чехи» контролировать могут? Все, как один, рвались в бой и мысль была – лишь бы «чехи» не разбежались раньше времени… А то опять задолбаемся их выискивать по этой грёбаной Ичкерии! Всех победим! Всех убьём! Аллах акбар-Уолт Дисней! Штыки примкнуть – пленных не брать!

В общем-то понятно, почему бригада идёт вытаскивать журналистов. Всё верно, сидят там в центре своем, караул кричат, а потом херни всякой, суки, понапишут и отмывайся от грязи годами. Они ведь как нарисуют репортажи – так люди на Руси (да и за бугром) будут думать о нас. Так что пускай лучше в Ханкале сидят свои опусы ваяют. И нам спокойнее, и им приятнее… Не понятно, зачем так резво ФСБшников спасать!? Пускай посидят в окружении, повоюют немного, зато будут знать, как на войне ордена и медальки достаются. Журналистам помочь в первую очередь, а блокпосты, ясное дело, потерпят, это вам не боеприпасы «чехам» толкать! Кто сказал, что легко будет? Война есть война – этих перебьют, других напризывают… Короче, цели ясны, задачи определены, дело за малым – пойти в Грозный и всех победить!

В город бригада не пошла по пути, где с утра и днём «чехи» безнаказанно жгли колонны 205-й бригады. От «Минутки» до стадиона надо было тащиться через весь город, что чревато разными нехорошими сюрпризами. Есть дорога и покороче…

Весело и борзо, открывая шквал огня на любой выстрел в сторону колонны, не давая никаких шансов чеченским гранатомётчикам приблизиться к нашим машинам, расстреливая всё, что шевелится и останавливаясь только чтобы подавить огневые точки противника, в надвигающихся сумерках 166-я бригада шла вдоль железной дороги в сторону Сунжи. Добравшись до депо, и свернув налево, резво двинулись по Надтеречной улице вперёд. Уже в полной темноте, внимательно контролируя все перекрёстки, через которые шла колонна и высылая боковые дозоры на параллельные улицы (во избежание неприятностей) выскочили на блокпост 33-й бригады внутренних войск, стоящей у моста через Сунжу. Для них появление среди ночи нашей бригады было полным сюрпризом. Задерживаться у них не стали и, расспросив и разведав, что да как, в полной темноте пешком двинулись через мост.

Метрах в ста от моста оказалась детская больница. Хотели переночевать, заняв оборону в ней, но подвал больницы оказался набитым женщинами, детьми и стариками. Чтобы не давать повода чеченам истерически кричать, что, мол, федералы прикрывались беззащитными мирными жителями города, перебрались в небольшой дом, стоящий неподалёку (по слухам, именно в этом доме во время первого, новогоднего штурма Грозного находился штаб Рохлина) «дом Павлова». Хотя домов с таким названием по Грозному тогда был не один десяток…

С первыми лучами солнца, по улицам Слободской и Гикало Гюрза без проблем и потерь вывел разведроту на стадион. Основная часть задачи, поставленной бригаде в Ханкале, была выполнена. На стадионе Гюрза хотел взять небольшой тайм-аут, отдохнуть, привести себя в порядок после марша по городу и провести разведку местности. Но неожиданно всё пошло наперекосяк…

…Доблестная шестая рота второго батальона пехоты, видимо окрылённая той лёгкостью, с которой бригада вышла на стадион, не выставляя боковых дозоров, без разведки и непонятно вообще, с какого перепугу, вдруг снялась со своего сектора обороны и двинулась вниз по улице Стахановцев. Пройдя мимо Кабардинской (которую мы только собирались обследовать) и, свернув на улицу Мира, пехота тут же попала в подготовленный заранее «чехами» огневой мешок. Ни отойти назад, ни тем более двигаться вперед пехота уже не могла. Посреди улицы, недалеко от подбитого БТРа, в виде наживки остались лежать двое раненых пехотинцев, которых боевики не спешили добивать, поскольку видели, что все подходы к этим раненым ими простреливаются насквозь и понимали, что рано или поздно кто-то полезет их вытаскивать. Пехота орала в эфир благим матом, прося помощи и Гюрза, поняв, что предполагаемый отдых на стадионе закончился так и не начавшись, двинул разведроту на улицу Мира спасать пехоту…