Памятник Бешеной Пехоте

Пахан, как всегда, спокоен и рассудителен и берёт разруливание ситуации на себя:

- Надо арестованных отпустить…

- Сегодня же отпустим!

- И надо из леса нас в часть вывозить, октябрь на улице, холодно в палатках, насиделись мы в них выше крыши, в казармы надо…

- Завтра же вывезем!

Пахан смотрит на майора:

- Ну, пойдём тогда, сам им всё это объяснишь, слово офицера даёшь. Не бойся, мы рядом постоим…

Пехота, как ни странно, успокоилась и на следующий день нас действительно вывезли в часть.

* * *

- Вот твоя сумма минус бушлат, он на два года выдавался, остальное, так и быть, спишем. Если согласен – расписывайся и получай расчёт.

Разговор происходит в финчасти и я уже со всем согласен, мне до чёртиков документы на руки и свалить отсюда подальше. Расписавшись и получив пухленькую пачку денег, я выхожу из финчасти. Аббат, дождавшись, когда рассчитают всех разведчиков, ведёт всех оставшихся (человек тридцать) в город, где мы снимаем целиком кабак и до утра отмечаем наше счастливое возвращение на родину. Завтра мы разбежимся по всей России и вряд ли когда уже увидимся, поэтому гуляем от души!

Переспав пару часов в разведроте, на утро я получаю на руки свои документы, а так же три справки. В одной сказано, что я больше года участвовал в «спецоперации по разоружению незаконных вооруженных бандформирований на территории Чеченской Республики» и посему имею какие-то там льготы, а в двух других говорится, что я «представлен к медали «За отвагу» и ордену «Мужество». Приятный момент, даст бог, когда-нибудь получу и буду понтоваться на 9 мая, ходить, сверкать наградами на груди…

Уже попрощавшись со всеми и направляясь на КПП, я напоролся на какого-то ебанутого майора. Что-то ему во мне не понравилось.

- Боец, ты почему честь не отдаёшь? Чего шаришься тут? фамилия? Бегом ко мне!

Вот, бля, именно тебя мне сейчас и не хватало! Подхожу к нему.

- Слушай, майор, иди ты на хуй вместе со своей честью, со своей частью, со своим строем и со всей своей амией, ты понял?

Видя, что он явно хочет что-то сказать, я решил его опередить:

- А если будешь сейчас грубить, я тебе реально глаза выдавлю и нос отгрызу, понял меня?..

Судя по молчанию в ответ, он всё понял. После чего я развернулся и пошёл своей дорогой. Уже проходя КПП я услышал:

- Дневальный, этого бойца на территорию части больше не впускать!

надоело и это отношение, и эта воинская часть, и все эти переживания – кто кому и чего должен! Мне бы дожить до завтрашнего дня, получить

Я только улыбнулся, пусть будет так. На территории этой части мне действительно больше делать нечего!

Выйдя за забор я задумался – а куда мне теперь? В кармане пачка денег и пачка сигарет и, как пел Виктор Цой, «значит всё не так уж плохо на сегодняшний день…». И идти мне есть куда. Пусть моя большая Родина это самое ебанутейшее образование на планете и этой Родине, как оказалось, я реально на хрен не нужен, но у меня ведь есть и моя маленькая Родина, где все мне рады и все меня ждут, где я действительно герой. И именно эту маленькую Родину я и защищал, будучи в Чечне. Мой маленький, серый, в бетоне и граните остров в Финском заливе, под серым свинцовым небом, на серой холодной воде…

Эпилог

Первая чеченская война закончилась так же несуразно, как и началась – оставив полностью разрушенную республику, федералы ушли. Новую войну ждать пришлось не долго – уже в конце 99-го года Басаев и Хаттаб вылезли в Дагестан со своими бредовыми идеями построения всекавказской бандитской республики, чем и спровоцировали очередное вторжение российских войск.

Но бойни из второй чеченской войны не получилось, чеченцы больше не хотели бороться за иллюзии и тени, воевать им оказалось не за что, да за последние пять лет ряды их поредели основательно. А с нашей стороны отношение к потерям стало более внимательным. Например, гибель шестой роты десантников под Улус-Кертом стала всероссийской трагедией (в первую чеченскую войну хоронили батальоны и особенно этого не замечали).

Находясь в Чечне в 2000-ом, году я заметил, что в тех местах, где я бывал, появилось очень большое количество наркоманов среди местного населения. Люди, явно сидящие на игле, попадались мне на глаза в Борзое, в Итум-Кале и в Урус-Мартане. Ну, а в остальном всё осталось по-старому и не проходящий армейский долбоебизм не изменился ни на толику. Например, наш первый батальон только формирующегося на тот момент 291-го мотострелкового полка месяц (!!!) просидел на границе с Грузией над Итум-Кале абсолютно без оружия (конкретно, с одним автоматом на всех!). В первую чеченскую кампанию Хаттаб при первой же возможности воспользовался случаем уничтожить колонну безоружных бойцов под Ярышмарды, но нам повезло – никто тогда не пришёл нас безнаказанно гасить…

Война, сама по себе сошла на нет, и к 2003-му году стало понятно, что боёв в Чечне больше не будет. Все террористы уничтожены, и Чеченская республика навеки стала неотъемлемой частью Российской Федерации. Но закончилась ли война?..