Папа, мама, бабушка и восемь детей в Дании

– И у меня тоже, – спохватился Мортен. – Она приковала мою лошадь к дереву цепью!

Самоварная Труба, Мортен и мужчина бросились вслед за городской дамой и вернули её обратно.

Она вынула из сумки большой ключ, Мортен открыл замок и освободил свою лошадь.

– Я уже говорила, что не буду заявлять на вас в полицию, – сказала бабушка. – Но на вашем месте я бы отдала Мортену и бубенчики, и цепь, и висячий замок, и ключ к нему, а ещё помогите нам, пожалуйста, отнести эту лошадь домой.

– А вы поставьте её на мою тачку, – предложил мужчина.

Бабушке с Мортеном было бы тяжело нести лошадь вдвоём, но теперь всё сложилось как нельзя лучше. Как только лошадь оказалась у них во дворе, бабушка поспешила в дом за своей большой старой шалью и тщательно закутала в неё лошадь.

– А как мы её назовём? – спросил Мортен у бабушки.

– Даже не знаю, – призналась бабушка.

– Быстрый, как ветер, – сказал Мортен. – А есть что-нибудь быстрее, чем ветер?

– Наверное, вихрь, – подумав, ответила бабушка.

– Тогда мы назовём нашего коня Вихрем. С таким именем он будет бегать в два раза быстрее.

– Ты прав. К тому же я не знала ни одного коня, которого звали бы Вихрем, – сказала бабушка.

– Значит, решено!

Они привязали Вихря к берёзе, где он должен был стоять до первого дня Рождества.

Вручение подарков

В лесу стояла скамья. Не какая-нибудь хлипкая садовая скамейка, которая могла рухнуть в любую минуту. Нет, эта скамья была прочной и надёжной, как скала. Она была сделана из толстого и крепкого бревна, а не из какого-нибудь хилого брёвнышка. Скамья была уже готова и предназначалась для папы и мамы. Это был рождественский подарок от всех восьми детей.

– Мастерская работа, – сказал Мартин. Лучшей похвалы он придумать не мог.

– А какая она тяжёлая, – подхватил Мортен.

Ему не следовало этого говорить, потому что все сердито на него поглядели, а Мона сказала:

– Спасибо, что сказал, а то мы без тебя не знали.

Мортен был так занят своим конём, что даже не подозревал, насколько он мог задеть остальных своими словами.

А между тем это было так, потому что скамья была готова, и она получилась на славу, но, как уже говорилось, оказалась такой тяжёлой, что дети не знали, как притащить её домой и поставить во дворе, чтобы поразить этим папу и маму в рождественский вечер.

Между тем время поджимало, и, хотя в сочельник с утра с неба летел лёгкий снежок, его было маловато, чтобы можно было рассчитывать на хороший санный путь.

– Если бы мы были восемь крепких парней, мы запросто отнесли бы эту скамью домой, – сказал Мадс.

– Да, но мы не парни, – заметила Милли.

– Если бы здесь была дорога, мы могли бы погрузить скамью на грузовик и привезти домой, – вздохнула Мона.

– Легко и просто, – сказал Мартин. – Если кто-нибудь ещё скажет подобную глупость, он отправится за ту сосну, пока остальные будут думать.

– Но если нам запрещено делать глупые предложения, мы не придумаем и умных, – возразила Мона.

– Верно! Это самые умные слова, что ты сказала за последнее время! – поддержал её Мадс. – Говорите столько глупостей, сколько хотите!

Однако никто больше ничего не сказал, все стояли и молча смотрели на скамью.

Тем временем Мортен незаметно покинул озадаченных детей. Ему было досадно, что у него не было времени вместе со всеми мастерить рождественский подарок для папы и мамы. Но если бы он придумал, как перетащить эту скамью домой во двор, то, наверное, это могло бы считаться его вкладом в общее дело.

Мортен побежал на ферму к Ларсу. Он не вошёл в дом, но сел во дворе так, чтобы хозяева могли видеть его из окна. Некоторое время он сидел и ждал. Наконец в дверях показался Ларс:

– Никак к нам пожаловал Мортен?

– Да. Вы, кажется, собираетесь прийти к нам сегодня вечером?

– Ты не ошибся. Придём, если только вы не передумали.

– Конечно, не передумали. А ты не собираешься сегодня возить брёвна?

– Кто же это возит брёвна в сочельник?

– Я так и думал, – огорчённо сказал Мортен, он был в отчаянии.

Ларс внимательно поглядел на него. Что, интересно, на уме у этого малыша?

– Послушай меня, – сказал Ларс Мортену. – Сейчас у тебя в голове крутится много мыслей, и я не могу их все уловить. Пожалуйста, скажи мне, о чём ты думаешь.

Мортен поглядел по сторонам и зашептал что-то Ларсу на ухо.

Чуть позже Анна увидела в окно, как Ларс с Мортеном выкатили волокуши, а потом вывели из конюшни Гнедого.

– Мы с Мортеном должны привезти несколько брёвен! – крикнул Ларс Анне и стал запрягать Гнедого в волокуши.

Потом они надели на Гнедого бубенчики и выехали со двора. Поездка проходила не очень гладко – всё-таки снега было ещё маловато, и иногда волокуши ехали по голой земле.

– Хорошо, что мы с тобой взяли Гнедого, Буланке было бы с этим не справиться.

Когда они приехали в лес, Мартин и Мадс уже обвязали скамью верёвками и пытались поставить её на санки, которые они на Пасху брали с собой в горы.

– Я слышу бубенчики! – сказала вдруг Мона.

– Это у тебя в ушах звенит, – объяснил ей Мадс.

Неожиданно из леса на поляну, где стояла скамья, выехал Гнедой. Дети охнули и затихли, а Ларс спокойно подъехал к скамье.