Парацельс – врач и провидец. Размышления о Теофрасте фон Гогенгейме

В контексте наших рассуждений гораздо более важной, чем детальное описание и беспомощная терапия горной болезни, является базовая модель болезнетворного astrum. В ней речь идет о силах, которые составляют окружающую среду человека и одновременно выступают в роли его судьбы. Гогенгейм не раз выступает против сведения астрального видения к простой астрологии. Он подчеркивает, что «созвездия и расположение планет, звезд и состояние небесной тверди ничего не производят в нашем теле и не влияют на цвет нашей кожи, наш внешний облик, наши жесты, добродетели или свойства характера… Astra не определяют нашу природу, не украшают нас и не обогащают нас какими-либо несвойственными нам качествами. Тем более заметны те способы, с помощью которых они уязвляют или даже умерщвляют наше тело» (I, 178). Образное понятие astrum находится в числе образующих основ индивидуальной знаковой системы Гогенгейма, которая охватывала мир камней, металлов, человеческого тела, небесных сфер и т. д. Хармут Дункельберг называет astrum «оформляющей и движущей силой… причиной жизни, роста и изменений в природе». Он пишет также, что «временная последовательность определенных событий, совершающихся в природе, в обязательном порядке соотносится у Парацельса с влиянием созвездий». [394] Для уточнения следует добавить, что созвездия хотя и несут в себе образующую функцию, но не предопределяют жизнь человека и не ограничивают его свободу воли. Действие созвездий тесно связано с особого рода мастерством и умением, которое в немецком языке имеет общую корневую основу со словами судьба и рок. «Счастье проистекает из умения, а умение выводится из духа. Каждый человек обладает духовной сущностью. В силу этого он сам определяет свою судьбу и проявляет мастерство в том или ином деле. Раскрывая же силу своего мастерства и постепенно разворачивая полотно судьбы, он обретает счастье» (I, 181). Судьба здесь означает сумму намерений и степень их реализации.

Обобщая результаты многочисленных исследований термина astrum , следует не без сожаления заметить, что однозначного толкования этого понятия не существует. Пользуясь термином astrum , ученые называют им особый взгляд на мироздание и окружающую среду, возбудитель болезни, обусловленный временем, и другие вещи. Аstrum чрезвычайно многозначен. Нельзя, наклеив на это понятие ярлык метафизического уравнения, просто отложить его на дальнюю полку. Толкования astrum открывают перед современным ученым широкие перспективы и дают стимул для новых научных изысканий.

При рассмотрении ens venale бросается в глаза, что она частично пересекается с ens astrale. Когда мы говорим о камнеобразующих болезнях или инфекционных заболеваниях, то непосредственно видим ens venale за работой. Однако для заражения требуется удобный случай, а для развития инфекции необходимо время. И здесь мы необратимо сталкиваемся с сотрудничеством двух энций, имеющим причинный оттенок. В то же время взаимосвязь ens astrale и ens venale не образуют общей причины, поскольку для ее возникновения требуется суппозиция всех пяти энций. Если сегодня мы воспринимаем укус бешеной собаки как непосредственную передачу инфекционного заболевания, Гогенгейм видит в этом процессе в первую очередь действие ens spirituale, а не ens venale. «Бешенство» собаки проявляется в воображении, которое и заражает укушенного. Большое значение во взаимоотношениях человека и животного придается ens naturale. В учении Гогенгейма о конституции человека существует положение о том, что, помимо растений, минералов, четырех элементов и трех принципов, в формировании психофизической природы человека участвуют и все животные.

Чтобы приблизиться к пониманию наиболее спорного ens dei, нужно, избегая погружения во мрак божественного имени, сосредоточить внимание на образе Иисуса Христа, милосердного врача, источающего неоскудевающую помощь страждущим. Христология вообще занимает в творчестве Гогенгейма важное место. В ряде случаев кажется, что парацельсистское восприятие Христа несет на себе отпечаток гностицизма. Так или иначе, судя по характеру высказываний нашего автора, он был далек от «целостного» представления о Боге как творце и мстителе одновременно. Христология Парацельса практически ничего не дает нам для понимания причин болезни, но зато проясняет некоторые существенные детали, касающиеся путей и способов лечения. Здесь нельзя не вспомнить Блеза Паскаля, называвшего болезнь естественным состоянием христианина. По его мысли, только больной мир может в смиренном достоинстве встретить Господа [395] , который нередко выступает под именем Christus Medicus, или врача Христа. [396]