Парни & секс. Молодые люди о любви, беспорядочных связях и современной мужественности

Так что ребята остались в колледже, и все у них хорошо, хотя они и не получают особого удовольствия. Их однокурсники не сказали им ни одного слова, которое можно было бы назвать откровенно расистским (за исключением одного парня, который «извинился» перед Эмметтом на вечеринке братства за то, что «забыл добавить в пунш арбуз»[158]). Однако мелочей хватает. «К примеру, в моем общежитии живет одна девчонка, которая все время заявляет: “Я не хочу быть расисткой, но…” А я ей: “Зачем эта преамбула, если ты не расистка?” Еще мне часто говорят: “Хочу погладить твои волосы”. — Хавьер отшатнулся на стуле и замахал руками, будто пытался сбежать. — Тебе же не захочется погладить волосы какого-нибудь Тимми. Так зачем тебе трогать мои волосы? У меня должно быть такое же личное пространство, как у всех остальных».

Оба парня несколько раз подчеркнули: вряд ли у сокурсников недобрые намерения, просто они невежественные и бездумные. Поэтому их слова причиняют боль. И эта боль накапливается. Как показывают исследования, мелкие обиды, секундные всплески агрессии вызывают у афроамериканских студентов целый спектр негативных проявлений: тревожность, стресс, депрессию, суицидальные мысли, выпадение волос, сахарный диабет, сердечные заболевания. Это приводит к росту числа студентов, не окончивших обучение[159]. Оказывается, что темнокожие студенты, которые соответствуют традиционной маскулинности — конкретной формуле мужественности с подавлением эмоций, — еще больше подвержены негативному влиянию повседневного расизма[160].

Рост Эмметта, к примеру, шесть футов (около 182 см), и он худощавый, поэтому его часто принимают за спортсмена. «У Хавьера хоть мышцы есть, — сказал он. — Посмотрите на меня! Разве можно путать меня со спортсменом. Но ко мне не раз подходили ребята и клялись, что видели меня на баскетбольной площадке. А я такой: “Братан, я даже на трибунах ни разу не сидел”. Но для меня парень, который утверждает, что видел меня в баскетбольной команде, и тот, который шутил про арбузы… это две совершенно разные ситуации. Один из них просто заблуждается, а вот другой…» — Эмметт запнулся.