Читаем Партизанская война. Стратегия и тактика. 1941—1943 полностью

И в ограниченной по масштабам операции немцев в марте 1942 года, и в крупном немецком наступлении в мае важным фактором явилась оказанная поддержка с воздуха. Особенно полезной оказалась воздушная разведка. Бомбардировки и обстрелы с воздуха скоплений партизан существенно различались по степени эффективности. Материальный ущерб и людские потери, по всей видимости, были значительными лишь в тех случаях, когда непосредственная боевая поддержка с воздуха наступающих немецких частей могла компенсировать нехватку у немцев артиллерии. В других случаях эффективность, в частности бомбардировок, была низкой. Но их деморализующее воздействие, наоборот, оказывалось весьма существенным. Атаки с воздуха вызывали у партизан страх и создавали неразбериху, а подчас даже панику, вне зависимости от причиненного материального ущерба.

После разгрома партизанского движения в этом районе усилия немцев были направлены на предотвращение его возрождения. В частности, осуществлялось наведение порядка с помощью войск; мерами политического характера стремились заставить население отказаться от оказания помощи партизанам; превентивные меры были направлены на предотвращение попыток советской стороны содействовать возрождению партизанского движения путем использования авиации. Усилия немцев возымели успех. С лета 1942 года до осени 1943 года, когда немцы отступили из этого района и больше сюда уже не возвращались, серьезной активности партизан здесь не наблюдалось.

Выводы

Чем можно объяснить успех немцев по предотвращению нового подъема партизанского движения? Немцы считали, что партизаны в этом районе потерпели провал, поскольку им так никогда и не удалось одержать крупных военных побед. Верно и то, что партизанам так и не удалось перерезать основную транспортную артерию, по которой осуществлялось снабжение группы армий «Центр», но отвлечение весной 1942 года крупных сил немцев для борьбы с представлявшими угрозу партизанами само по себе может считаться важным военным достижением. Тот факт, что почти на протяжении двух месяцев два немецких корпуса вели подготовку и проводили операцию против партизан, примечателен сам по себе; в какой-то степени он даже уникален. Никогда больше немцы не выделяли столь крупных сил для борьбы с партизанами. Разумно предположить, что, будь у них возможность всегда посылать по два корпуса против скоплений партизан, партизанским отрядам в других районах жилось бы куда труднее.

Последнее замечание помогает отчасти объяснить успех немцев в разгроме партизанского движения в этом районе. Можно сказать, что успешное создание мощного партизанского движения в тылу у немцев в непосредственной близости от линии фронта обусловило то, что партизаны вызвали на себя удар таких сил немцев, которые изначально были способны справиться с задачей по их уничтожению. Вышесказанное дает объяснение и второму важному фактору. Партизанское движение приобрело настолько военизированный характер, что для борьбы с ним потребовалось чисто военное использование регулярных войск. В этом районе немцы проводили четкое разграничение между партизанами и населением и постоянно следовали этому принципу. Не прибегая к мерам коллективного наказания, при которых обычно не являвшиеся партизанами мирные жители страдали куда сильнее партизан, немцы сознательно стремились ограничивать свои операции борьбой с последними. Это происходило в то время, когда антигерманские настроения населения были еще не столь сильными, и потому можно было сравнительно легко добиться успеха. После проведения операции продолжение такой политики позволило немцам удержать остатки партизанских отрядов в состоянии мелких групп, озабоченных исключительно проблемой выживания. Тот факт, что доставляемые в этот район советской авиацией новые группы партизан не смогли способствовать возрождению партизанского движения, указывает на то, что использование авиации для организации партизанского движения может оказаться успешным лишь тогда, когда в том или ином районе уже существуют потенциальные его участники.

Наиболее ценный вклад партизанского движения в районе Ельни и Дорогобужа в изучение советского партизанского движения в целом заключается в том, что есть возможность получить наиболее полную картину партизанского движения на той стадии его развития, когда происходило превращение небольших групп в крупные партизанские соединения, состоявшие главным образом из бывших красноармейцев. В этом районе жизнь партизанского движения была прервана именно в такой момент. Но «посмертное вскрытие» дает нам возможность представить полную картину происходящего в этой фазе и выявить ее многие характерные особенности. Вместе с тем такое исследование дает возможность определить те отдельные особенности партизанского движения, которые на разных этапах различны, и те, которые остаются постоянными.

Глава 1

Район Ельни и Дорогобужа, 1941 г.

Война в 1941 г.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное