Паспорт 11333. Восемь лет в ЦРУ

Другой важный вопрос, говорил Митрионе, заключается в том, чтобы точно знать, исходя из политической обстановки и личности задержанного, насколько далеко можно заходить в своих действиях. Дэн держал свою вдохновенную речь, считая, что нашел во мне подходящего слушателя. Он продолжал: — Очень важно заранее знать, позволена ли нам роскошь замучить арестованного насмерть. — Единственный раз за все месяцы нашего знакомства пластмассовые глаза Митрионе приобрели какой‑то блеск. — Но прежде всего — эффективность. Наносить только точно рассчитанные увечья, и ни на йоту больше. Никогда не позволять, чтобы тобой руководил гнев. Действовать с точностью и чистотой хирурга, с мастерством артиста. Это война не на жизнь, а на смерть. Эти люди — мои враги. Это тяжелая работа, но кто‑то ее должен делать. Раз мне поручено ее делать, я буду ее делать на отлично. Если бы я был боксером, я добился бы звания чемпиона мира. Но я не боксер. У меня другая профессия, однако в своей профессии я — лучший.

Это была наша последняя беседа. До отъезда я еще раз увидел Дэна Митрионе, но нам больше не о чем было говорить.

Гавана, июнь 1972 г.