Паспорт человека мира. Путешествие сквозь 196 стран

Я отказался от поездки в Анголу и использовал освободившуюся неделю, чтобы посетить за четыре долгих дня Сомалиленд, провинцию на севере Сомали, чей народ, устав от постоянных угроз с юга, отделился от страны 20 лет назад и основал объединение, которое больше всех подобных объединений похоже на государство, однако до сих пор не признано. Очевидным политическим просчетом является то, что западные демократии отказались от признания независимости Сомалиленда, несмотря на наличие всех признаков государственности, и тем самым держат его в «подвешенном состоянии», как выразился министр иностранных дел Сомалиленда, так как Запад верит, что подобное признание разрушит донкихотские попытки воскресить Сомали в прежних границах и сохранить миф о том, что Могадишо контролирует страну.

В Сомалиленде я почувствовал свободу. Относительно бедная, но все равно радостная страна, где люди были полны энтузиазма и свободно ходили по улицам с гордо поднятой головой. Они избрали парламент, который смог объединить демократию с традиционным правлением кланов и старейшин. Улицы были полны смеха, радости, суеты и жажды жизни. Это были уже не угнетенные, подавленные граждане южноафриканских стран, где правит «большой человек», извращая политический процесс. Надпись на большой арке при въезде в Харгейсу гласила: «РАВНОЕ ПРАВОСУДИЕ ПО ЗАКОНУ», и люди подкрепляли эти слова каждым своим действием. Их правительство было выбрано из простых людей для людей, без коррупции, кумовства, племенного предпочтения, модель мирного разрешения конфликтов, созданная путем строительства институтов демократии, которая процветала на этих неплодородных землях. Если бы Гитлер, Маркс, Сталин и Мао взглянули на эту сцену, они бы поняли, что у их философий не было и единого шанса, поскольку человек жаждет чего-то, что не может предложить ему диктатура или коллективное общество.

Я выписался из отеля в Харгейсе, поймал микроавтобус до автопарка на окраине города, где маршрутные такси отправлялись к границе, и удача нашла меня – почти полная машина с последним свободным местом. Это был старый автомобиль-фургон, а мое крошечное место находилось в заднем отделении без сидений, где я растянулся перпендикулярно трем мужчинам, которые смотрели в пыльное заднее окно. По крайней мере, мне не пришлось ждать часами, пока заполнится другая машина. Я протиснулся внутрь и начал устраиваться подобнее, когда авторитетный мужчина в хаки помахал, чтобы я выбирался. Какая удача! Он скажет одному из сидящих на переднем сиденье уступить место почтенному иностранному гостю.

Как же.

Этот мужчина оказался полицейским, который вежливо, но твердо сказал мне взять свой багаж и следовать за ним, к моему потрясению – 180 метров до местного полицейского участка и тюрьмы. Он объяснил, что никаких проблем не было, но необходимо проверить мои документы. Через полчаса он проводил меня до синей полицейской машины, и через десять километров мы приехали к начальнику полиции Харгейсы. Он был также вежлив, тепло пожал мою руку и многословно объяснил, что он беспокоится об общей безопасности, затем задал мне ряд вопросов о моих путешествиях и США, был немного смущен, когда я начал настаивать на американском гражданстве – не можем же мы все выглядеть, как Брэд Питт! – и объявил, что начальник полиции округа хочет встретиться со мной – только для короткого разговора, вы же понимаете. Я не понимал, что происходит: неужели я забыл заплатить за номер в отеле? Я сломал всю голову, но так и не смог найти ответ.

Так что мы отправились в путь через весь город и через полчаса встретились с двумя обаятельными, любезными мужчинами в голубой униформе, которые тепло меня приняли, заверили, что никаких преступлений я не совершал, задали мне несколько безобидных вопросов о турнирной таблице Национальной лиги бейсбола (за которой я не следил с тех пор, как команда «Доджерс» покинула Бруклин) и сказали, что начальник полиции всего Сомалиленда желает увидеть меня. Все это время я пытался объяснить, что мне надо успеть на самолет в Эфиопию, посетить другие страны, увидеть другие народы, успеть к срокам и так далее и так далее. Бесполезно.

Но если начальник полиции страны хочет дружески потолковать о своем кузене в Хобокене или о шансах команды «Джайантс» выиграть Суперкубок, как я мог ему отказать? Так что я снова пустился в получасовой путь к военному городку за городом, где начальник полиции пожал мою руку, всего один раз взглянул на меня и сказал: «Вы свободны». Тогда я впервые понял, что это была не просто светская беседа или любопытство. Когда я показал начальнику полиции партнерскую карту президента Обамы, он рассказал мне о поиске бородатого саудовского джихадиста-вербовщика с крупным носом и большим животом, а его подчиненные подумали, что я подхожу под это описание. Спасибо, ребята!