Паспорт человека мира. Путешествие сквозь 196 стран

Мы последовали его совету и поехали в американское консульство в Дакке, чтобы зарегистрироваться. Проверив наши паспорта, охранник провел нас к нервному работнику внешнеполитической службы, который говорил по телефону: «Все американцы должны зарегистрироваться в консульстве… Нет, мы попробуем… нет, у нас нет официального заявления… нет, все линии связи обрезаны».

Когда менеджер закончил разговор, мы представились и объяснили, что только что прибыли в страну. Он был шокирован, попросил нас подождать и на секунду ушел, вскоре вернувшись.

– Мистер Боулинг, генеральный консул, желает вас видеть.

Боулинг сидел за впечатляющим, но несколько обшарпанным столом с флагами США и Министерства иностранных дел. Три работника внешнеполитической службы склонились над газетами, а секретарь делал записи. Они были одеты в спортивную форму, и я вспомнил, что дома сегодня – День труда.

– Кажется, вы выбрали очень неудачное время, чтобы проехать через Восточный Пакистан, – сказал консул. – Мой ассистент говорит, что вы журналисты. Думаю, что пакистанцы вам не обрадуются – вы единственные иностранные журналисты в стране.

– Но мы приехали сюда не чтобы писать о войне.

– Им скажите! Советую убраться подальше и подождать, пока все кончится. Желаю удачи. – Нам позволили уйти.

На следующее утро под заголовком «Бомбежка в Читтагонге» я прочитал: «Индийские ВВС совершили трусливое нападение на гражданские цели в Карачи, в Читтагонге».

Я пробежал глазами следующую статью под названием «Ответ из Восточного Пакистана».

«Призыв президента к гражданам ответить на индийскую агрессию в нашей священной стране был встречен искренним согласием. 60 000 000 жителей провинции встали, как один, чтобы защитить суверенитет и святость каждого сантиметра своей земли».

Пропаганда правительства была направлена на то, чтобы встряхнуть Восточный Пакистан, и понятно зачем – все столкновения происходили в другой части страны, около Кашмира, в 2500 километрах, и к тому же отделены индийскими территориями. Власти требовалась поддержка Восточного Пакистана для пополнения рядов армии и для того, чтобы еще сильнее надавить на Индию, и для этого обратились на радио и к СМИ. Но взволнованное население не видело нападавших, и им не на кого было излить гнев, кроме тех, кто вызывал подозрение. А кто, как не иностранцы, вызывает больше всего подозрений?

Для приезжих стало опасно ходить по улицам. Нескольких американцев вытащили из машин и избили. СМИ говорили о том, чтобы население докладывало о подозрительных личностях. Военные рекомендовали гражданам вооружаться и стрелять во врагов прямо на месте – это приказание пришлось отменить после того, как по незнанию пристрелили нескольких пакистанских пилотов, выбиравшихся из подбитых самолетов.

Самым грозным был призыв к студентам: им предлагали стать дружинниками, которые следили бы за выполнением законов военного времени. Когда в Дакке был установлен комендантский час, дружинники ходили по улицам, выискивая нарушителей, а во время затемнений из-за налетов они ходили по спальным районам и искали случайные источники света, стуча по заборам и дверям палками.

Нам со Стивом совсем не повезло: у нас не было дипломатической неприкосновенности и хоть какого-то повода для пребывания в Дакке, как у других американцев. У нас не было друзей. Кто бы поверил, что мы просто путешествуем в разгар войны? Казалось, что и остановиться нам было негде – сотрудники отеля стали на нас очень подозрительно смотреть. Каждую ночь мы ждали, что дверь выбьют и нас выволокут на улицу. Путей отступления у нас не было, как и способов связаться с внешним миром – почта, телефон и прочие способы связи были оборваны. Мы направились в агентство информации США, чтобы узнать, нет ли способа послать весточку коллегам, ждавшим нас в Бангкоке.

Когда мы доехали до АИ США, то увидели, что штабные офицеры заколачивают окна. Мы узнали, что студенты собирались протестовать против американской помощи индийцам и что они могут разграбить библиотеку. Мы не собирались писать о войне в Пакистане, но могли делать фотографии. Через улицу я нашел пятиэтажное офисное здание, где с балконов открывался отличный вид. Я поднялся по бетонным ступенькам и присел на балконе четвертого этажа. С улицы меня видно не было.

Стив укрылся в припаркованном автобусе. Вскоре я услышал крики марширующих, которые шли по улице Топхана, и привинтил к камере телевик.

Совершенно неожиданно за моей спиной возникли два солдата. Они втянули меня внутрь, в комнату, на двери которой было написано: «Штаб гражданской обороны и офис комиссара Дакки».

Меня держали на стуле, а четыре офицера задавали мне вопросы. Меня окружила толпа агрессивно настроенных гражданских. Один вытащил из моей камеры пленку, крича: «Индийский шпион!»

– Убить шпиона!

– Смерть врагу!

– Повесить! Повесить! Повесить! – начала скандировать толпа.

В комнату принесли толстую веревку, перекинули через балку и начали вязать петлю.

– Повесить! Повесить! Повесить! – Комната содрогалась от криков.