Паспорт человека мира. Путешествие сквозь 196 стран

Но самой непреодолимой частью оказалась поездка по Антарктике на машине. Мои мечты умирали долго и мучительно, но в итоге я понял (надеюсь, что кто-то из моих читателей докажет, что я был не прав), что это невозможно. Я читал. Я исследовал. Я пробовал. Я учился. И я консультировался с экспертами. Но так и не смог найти безопасного пути для пересечения антарктических льдов, трещин и гор на машине и не понял, как поддерживать сцепление с дорогой при минусовых температурах. Когда я тестировал джип в Северной Канаде в самый разгар зимы, шины замерзли и повредились, двигатель работал постоянно, чтобы жидкости не замерзали и детали не отваливались – а на континенте, где нет заправок и ремонтов, одно это уже будет проблемой.

Я создал таблицы потребления бензина, разработал план по сбрасыванию топлива на парашюте каждые десять миль, прикинул, сколько миль надо проходить в день, чтобы закончить путешествие за пять месяцев южного лета, но в итоге я сдался (ну ладно, не то чтобы я окончательно сдался, но эта мечта была и остается невыполнимой).

Идея о посещении всех стран на планете потихоньку просачивалась в мой мозг и сердце и в итоге превратилась в мечту о совершении чего-то восхитительного и оригинального, о приключении, которого ни у кого никогда не случалось, о том, чтобы уйти не тихо и спокойно, а с шумом и фейерверком.

Когда я читал лекции по путешествиям, слушатели спрашивали, сколько стран я посетил, но списка у меня не было. К началу нового тысячелетия я наконец их посчитал: 83. Я знал, что стран всего 190–200, что означало, что я посетил меньше половины.

Я предпочитаю посещение новых стран возвращению в старые, что явно связано с тем, как я коллекционировал марки, когда мне было семь лет. Я отказывался от выбора одной страны или континента, как делали мои друзья. Нет, я хотел иметь марку из каждого места в мире, выпускающего марки, со странными, далекими названиями типа Джубаленд, Рио-де-Оро, королевство Обеих Сицилий, Бечуаналенд, Неджд и Хиджаз.

Над моей кроватью в мою бытность подростком висела реклама морского маршрута 1920-х годов из Гамбурга в Америку, которая призывала лозунгом «Мои границы – весь мир». И я мечтал когда-нибудь воплотить этот девиз в жизнь.

В моей жизни было много чего еще: я хотел попробовать все, все понять, снять все сливки, и в итоге я уже занимался шестью интересными и успешными делами: был издателем, писателем, рекламщиком, лоббистом добросовестного управления, юристом и театральным продюсером.

Вскоре после нового, 2000 года я подумал, что будет здорово (ах, как мало я тогда знал) проверить, сколько стран я смогу посетить. Что я и начал делать, когда позволяла основная работа.

К концу 2003-го я добрался до цифры «112». Именно тогда я понял, что, пожалуй, смогу за ближайшие 10–20 лет, если позволит расписание, посетить все страны. Эта невероятная мечта оказалась возможной.

Я поискал информацию о том, сколько людей посетили все страны мира, но такой категории не нашел ни в Гиннессе, ни в Википедии. Не смог я и найти ни одной книги или статьи о людях, которые прошли весь этот путь. Я изучил вопрос о том, что считается «страной», и стал искать новые точки на карте. И где-то в середине этого долгого пути я решил, наконец-то абсолютно точно решил, что посещу все страны мира.

Глава VII. Всплеск

Южная и Центральная Америки такие большие, красивые, разнообразные и удивительные, а их дороги такие разбитые, речные перевозки настолько бедные, а политические кризисы происходят так часто, что для того, чтобы посетить все 20 стран, мне потребовалось девять разных поездок.

Здесь я вспомню самые хорошие моменты, которые происходили и на озерах, реках и морях.

Вращающаяся черепаха

Во время возвращения домой из большой экспедиции нам со Стивом посчастливилось припарковать трейлер у устья реки Сан-Хуан на тихоокеанском побережье Никарагуа удивительной ночью при полной августовской луне.

Была уже почти полночь, когда, услышав шум, мы вышли из трейлера и поняли, что находимся среди arribada (исп. «пришествие»), то есть в потоке более чем тысячи ярко-зеленых черепах, ползущих в океан, скатываясь по сухому пляжному песку. Они остановились примерно в сотне ярдов над линией прилива, некоторые – около нашего трейлера, вырывая лапами ямы глубиной в полметра, в которые, уже устав, откладывали яйца – одно, два, три… шестьдесят… восемьдесят… иногда сотню в кладке.

Мы со Стивом лежали на животах около ям, наблюдая за этим чудом природы, за магией рождения.

Хоть черепахи и устали от трудов, они все равно засыпали норы и разравнивали поверхность, а затем по мягкому песку, вздыхая и постанывая, как люди, возвращались снова в свои глубины. Они никогда не увидят своих детей. И никогда не узнают, что дети не родятся.