Паспорт человека мира. Путешествие сквозь 196 стран

Так что мы поплыли по второй по величине реке на планете, чайного цвета потоку из ила и гнилых водорослей, который из-за сезона дождей был так широк, что иногда было не видно другого берега (ширина реки в сезон дождей достигала 48 километров, а в сухой сезон – около 10 километров). В реку, которая истощает большую часть джунглей Южной Америки, стекается больше воды, чем если сложить всю воду в следующих семи самых крупных реках мира! 20 % всей свежей воды, которая попадает в Мировой океан, в те благословенные времена, когда полярные льды еще не таяли, вытекали из Амазонки.

Я прекрасно провел время. Но наш капитан был испуган на протяжении всей поездки, особенно когда мы покинули основное русло, чтобы посмотреть на притоки и каналы реки. Он чуть в обморок не упал, когда я попросил его дойти до дренажной канавы. Бедная Джейми металась от восхищения к ужасу.

Мы видели прыгающих амазонских речных дельфинов и ламантинов в чистой воде и радостно приветствовали лодки, которые шли вверх по реке. Я брал фрукты и овощи у фермеров, которые пытались как-то заработать на том, что жили около реки, менялся на наборы для шитья, сигареты, свечи, спички и соль, которые я брал с собой как раз с этой целью, так как наличные мало значили так далеко от цивилизации. Мы менялись еще и на вкусную речную тилапию, говядину, огромного сома цвета грязи и со вкусом грязи, на мясо обезьян, которое мы поджарили ночью на горящем плавнике в ямах, которые вырыли на пляже. Мы с Джейми спали в моей палатке и в одну из ночей – на просторной веранде гостеприимного местного жителя, которая возвышалась на шестах метров на пять над покрытой водой землей. Нам всегда хватало свежей еды, а река обеспечивала водой – приходилось только использовать фильтры.

Полный воды лес (под названием варзеа), через который мы иногда проплывали, и бурные джунгли являются домом для трети видов всех животных Земли. Каждое утро мы просыпались и любовались калейдоскопом любопытных бабочек и слушали удивительную симфонию чирикания, карканья, ворчания, свиста, писка, жужжания, стонов и совсем рано утром – призывов к спариванию. Такое вот природное вступление к зарождающемуся дню. Я был на своем месте, счастлив, как гончая, спущенная с поводка и идущая по следу.

Как-то днем в месте глубиной по грудь и достаточно чистом я решил сделать кое-что, что может показаться глупым (ладно, это и было глупым). Я прыгнул за борт, чтобы смыть с себя недельный пот и грязь, а потом схватил канат, который плыл за лодкой, и медленно плыл по течению примерно час, в тени крон тропических деревьев.

Капитан испугался и жестами показывал, чтобы я вернулся на борт, но я считал, что был в безопасности. Я сомневался, что здесь есть тупорылые акулы, и проверял воду на наличие пираний, бросив за борт кусочек мяса. Единственное – я забыл об анакондах, шныряющих в этих водах. Когда я заметил 4,5-метровую змеюку, скользящую по берегу в моем направлении, я за полсекунды оказался снова в каноэ.

После этого я еще много раз возвращался на эту удивительную реку.

Игры с пингвинами

Я никогда не плавал в холодной воде, но это того стоило.

Мы с Эми, преемницей Джейми, плыли от Гуаякиля на Галапагосы, архипелаг вулканов, ставший известным благодаря Дарвину. Архипелаг пересекает экватор в 600 милях к западу от Эквадора. Острова лежат четко на пути холодного течения Гумбольдта, поэтому температура воды в этих краях всегда около 23 °C – холодновато для длительного погружения. 97,5 % Галапагос занимают национальные парки, там же находится охраняемая морская зона, которая и стала нашей целью. Большинство посетителей едут посмотреть на огромных черепах, игуан и знаменитых дарвиновских зябликов, но мы хотели поплавать с тюленями и пингвинами.

В нашем багаже не было места для мокрой гидры, но мы все же прихватили тонкие гидрокостюмы, хотя та защита, которую они предоставляли от холода, действовала скорее как плацебо. Мы опрокинулись в прозрачные воды в масках и ластах на глазах у любопытных альбатросов, фрегатов и голубоногих олушей.

Когда мы погрузились, из-под камней прыснули разноцветные крабы, куда-то вдаль умчалась зеленая галапагосская черепаха. Темные морские игуаны не обратили на нас внимания, пережевывая водоросли, растущие на камнях. Но у нас все-таки была компания – стая пингвинов и косяк тюленей стали скакать вокруг нас.

Галапагосский пингвин – единственный выживший вид тропических пингвинов, и они мирно плескались рядом с нами, словно мы были их сородичами. В это же время галапагосские морские львы, известные своим любопытством, плыли прямо на нас, быстрые, живые коричневые торпеды, направленные прямо нам в лица, которые сворачивали лишь в самую последнюю секунду, словно были уверены, что столкнутся с нами. Они, интересно, хотели напугать нас, поиграться или, может, усыновить?