Паспорт человека мира. Путешествие сквозь 196 стран

Мы знали, что у нас почти не осталось времени, чтобы посетить Томбукту. Обширные территории с трех сторон города находились под контролем туарегов, жестокого и беспощадного племени, презиравшего местное правительство Бамако, которое, по их мнению, ущемляло их интересы из-за более светлого цвета кожи. Многие десятилетия туареги участвовали в нерегулярных грабежах и волнениях в области и стали причиной одного из самых ужасных происшествий в карьере Годфрида. Он рассказал мне: «Я был проводником группы, состоявшей из шести итальянцев, направлявшейся в самое сердце пустыни, где ведется добыча соли, в город под названием Таоденни, расположенный в 660 километрах к северу от Томбукту. Поблизости находились базы некоторых из мятежников. На полпути к городу нас остановила банда этих людей. Они обстреляли наши шины и забрали еду и почти всю воду. Они не убили нас, но вывернули наизнанку весь багаж. Забрали все деньги, которые были у меня на поездку, все деньги, принадлежавшие моим клиентам, каждую мелочь, которая им приглянулась».

Я спросил его, как же он выжил.

– Произошло чудо. Тогда люди только начинали пользоваться мобильными телефонами. Мой шеф имел при себе телефон, который можно было зарядить от солнечной энергии. Грабители не знали, как им пользоваться, и сразу выкинули. И когда они ушли, шеф, которому я помогал в поездке, использовал телефон. Нам понадобилась вся вторая половина дня, чтобы дозвониться до военной базы в Томбукту. Мы поговорили с замечательным человеком, которого я не забуду по гроб жизни и который знал всю пустыню вдоль и поперек. «Скажите мне, какого цвета песок вокруг вас», – сказал он мне и точно определил, где мы находимся, потому что его отец посвятил его в тонкости профессии торговца солью и он путешествовал по Сахаре с караванами почти всю свою жизнь. Им понадобилось три дня, чтобы преодолеть 350 километров на джипе. Они спасли нас.

С той поры туареги сформировали Национальное движение за освобождение Азавада в северо-восточном регионе Мали и задались целью отнять контроль над территорией у центрального правительства. В их ряды вступили радикальные исламисты, и их самые рьяные последователи организовали новое движение под названием «Ансар-ад-Дин» («Защитники веры»), центром которого стали беззаконные земли на границе Мали и Алжира в неприступных горах Адрар-Ифорас. Они решили превратить Северное Мали, включая Томбукту, в строгое исламское государство, подчиняющееся закону шариата. Вдобавок к этим опасностям в этой области хозяйничали «Аль-Каида» из исламского Магриба и «ДЕДЗА» («Движение за единство и джихад в Западной Африке»). Попади мы им в лапы, стали бы товаром обмена или мертвым мясом.

После долгих раздумий, зная, что мои желания могут взять верх над осторожностью, я решил пойти на риск и попытаться добраться до Томбукту. Уже долгие годы я хотел посетить этот многоэтажный город, и, возможно, это был мой последний шанс. Я посчитал, что игра стоит свеч.

Из Дженне предстоял двухдневный путь по пустыне через Мопти до Томбукту. Нам приходилось постоянно выбирать между твердой дорогой с ее рваными глубокими выбоинами и песком, настолько сухим, что нам приходилось толкать автомобиль на любом подъеме, угол которого превышал пять градусов. За всю поездку мы встретили только одну другую машину, белый фургон с тремя неотразимыми итальянками в купальниках – или это был мираж? – застрявший в песке по самые покрышки. Мы вытянули их машину на лебедке, и я было хотел предложить поразвлечься, но им было не по пути. Главными виновниками пробок на дороге были караваны осликов – по 50, 100, 200 голов и даже больше, – которые несли соль в направлении юго-запада к порту Мопти у места слияния рек Нигер и Бани или продукты и предметы быта на северо-восток к Томбукту. (Караваны верблюдов нечасто уходили слишком далеко на юг от Томбукту, потому что на них сразу налетали тучи мух цеце, которые не могут жить в более сухих землях на севере.)

В Сахаре было настолько сухо, что за 33 дня я увидел лишь одно облачко и, конечно, никакого тумана или росы. Настолько сухо, что во многих областях выпадало лишь 10 сантиметров осадков в год в сравнении с более чем тремя метрами в Западной Африке. Настолько сухо, что в машине Бога, где не было кондиционера, а все окна были открыты настежь, чтобы впустить ветер, вода, которую я вылил на себя, чтобы охладиться, испарялась за 10 минут. Настолько сухо, что ночью я не смог бы наполнить мочой и двух кофейных чашечек, хотя днем выпивал больше 20 стаканов. Настолько сухо, что моя повышенная сопливость, вызванная загрязнением в Уагадугу, застыла, как водопад Вайоминга зимой. Настолько сухо, что у меня не хватало слюны, когда я пытался сплюнуть.

В конце путешествия мой иссушенный нос трескался при любом прикосновении, а глаза были ужасно раздражены от песчаной пыли. Старая машина Бога отправилась на два дня в ремонт со сломанным шарнирным соединением, скрипящим картером и протекающим радиатором, который нуждался в сварке.