Паспорт человека мира. Путешествие сквозь 196 стран

После отъезда из Ливингстона я должен был преодолеть еще много километров и границ, так что мое расписание теперь выглядело так: подъем в 5:30, чтобы успеть на автобус, отправлявшийся в 6:30 до следующей большой остановки (ни один из автобусов не отправлялся, пока оставались места, так что выезжали мы только в 9:30), затем от 8 до 12 часов на стареньком разваливающемся драндулете, рассчитанном на 50 пассажиров, реально вмещающем 65 и везущим примерно 100. Я добирался до пункта назначения примерно в 20:00, расставлял палатку в темноте, просыпался на следующее утро, чтобы увидеть все, что хотел, и вновь паковался на рассвете перед отправлением в путь. И так день за днем.

В одну из таких поездок я прослышал, что неделю назад водитель автобуса остановился, чтобы пропустить стаканчик-другой, пока его остались дожидаться 15 пациентов с расстройством психики, которых он вез в лечебницу рядом с Лилонгве. Когда он вернулся в автобус, то увидел, что все пациенты успели сбежать. В страхе увольнения за ужасную халатность он подъехал к ближайшей автобусной остановке и предложил бесплатный проезд первым пятнадцати пассажирам, взошедшим на борт. Их-то он и отвез в психиатрическую лечебницу, предупредив персонал, что эти пациенты страдали буйной фантазией и высокой возбудимостью. О его проделке узнали лишь три дня спустя. (Мне до сих пор не известно, была ли эта история лишь слухом или просто еще одним эпизодом в стиле «Т.А.».)

Пока я продвигался к востоку на автобусах, окружающая картина заметно менялась. Восточная часть Южной Африки отличалась от западной и была намного более жесткой. К примеру:

1. ВВП на душу населения в Ботсване составлял $13 000, в Замбии – $1400.

2. В Намибии и Ботсване не было попрошаек, но они появлялись ближе к востоку.

3. В Намибии не ездили на велосипедах, в отличие от более бедных Замбии и Малави.

4. Намибия и Ботсвана были по-немецки чистыми, на востоке царили пыль и грязь.

5. В Намибии и Ботсване палатку можно было поставить на общей с другими туристами территории на зеленеющей, окруженной забором лужайке позади дома трудолюбивой вдовы, где были горячий душ, кухня, посуда для готовки и встроенные унитазы со смывом. К востоку от Ливингстона приходилось довольствоваться тесными и людными местами для стоянок с общим костром и примитивными удобствами.

6. Хотя все эти страны переживали четырехлетнюю засуху, нанесшую ущерб сельскому хозяйству и животноводству, на восток пришелся более сильный удар. Намибия и Ботсвана, обладающие большими запасами полезных минералов и процветающей туриндустрией, могли закупать недостающие продукты, но восточные государства были на волоске от страшного голода, от которого спасала только иностранная инвестиционная помощь.

7. В ресторанах Намибии и Ботсваны подавали немецкие блюда, можно было заказать дичь. К востоку еда в придорожных забегаловках становилась сухой, пережаренной и лишенной витаминов: жареная маниока и хлебные шарики, рис, хилые блинчики, безвкусная каша и другие блюда, в основе которых была кукурузная мука.

8. Температура в Намибии и Ботсване была примерно 20 °C. Она взлетела до 33 °C, после того как я пересек тропик Козерога.

9. Уровень заражения ВИЧ инфекцией возрастал от 20 % в Намибии до 30 % на востоке. Продолжительность жизни снижалась с 52 лет в Намибии до 34–39 на востоке.

На востоке старикам не было места. Их вообще здесь не было.

Уже второй раз за три последние поездки я был застигнут врасплох карманниками. В неразвитых странах я носил штаны и шорты по крайней мере с шестью карманами и старался распределить все ценные вещи по каждому из них, чтобы ни один из обчищенных карманов не стал катастрофой. Я знал, что задние карманы были самым лакомым кусочком, как и то, что попал в рай карманников, придя на ярмарку в Лусаке, где проходила 89-я выставка сельского хозяйства и торговли Замбии, так что я сразу отправился в уборную, где намеревался переложить вещи из задних карманов в более безопасные места. Но плохие парни подоспели раньше.

Двое из них схватили большую коробку, которую я нес (наполненную поделками, которые я купил на воскресном рынке по дороге), притворяясь, что помогают мне нести ее. Пока я пытался отказаться и отвязаться от них, третий коллега запустил руку в мой задний карман и бросился наутек с его содержимым: пластиковым пакетом с мелкими деньгами ($20), копией моего паспорта (30 центов), билетом на завтрашний утренний автобус до Чипаты ($6) и последним рулоном мягкой, белой, самой настоящей американской туалетной бумаги (бесценно!).

Туалетная бумага является ключевым пунктом, по которому я оцениваю уровень комфорта жизни в каждой стране в мире. В отличие от непонятной эконометрической модели, используемой Всемирным банком, или муторной компьютерной программы, которую предпочитает Международный валютный фонд, моя система «Рейтинг туалетной бумаги Поделла» (РТБП) была простой, надежной и понятной. Она основывалась на качестве туалетной бумаги в общественных туалетах страны и использовала следующую градацию: