Пастух и волки (СИ)

  В следующие дни Демьян еще пару раз пытался съездить за молоком с флягами в телеге, но каждый раз безрезультатно уезжал от закрытых ворот, на которых появилось объявление: ВЫДАЧА МОЛОКА КРУГЛОСУТОЧНО. ПРОСЬБА НЕ БЕСПОКОИТЬ И СОБЛЮДАТЬ ТИШИНУ! ЗА НЕСАНКЦИОНОРОВАННЫЙ ШУМ - ШТРАФ! Демьян не знал, что такое несанкционированный шум, но на всякий случай в ворота больше не стучал. В деревне по дворам было много коров - первотелок, и Демьян без труда нашел у кого можно брать молоко для своих ребятишек, чтобы не нарушать покой фермы. Все опять были довольны, жизнь шла своим чередом, народ еще больше окунулся в работу, избавленный от хлопот со скотиной.

  Пастух все реже появлялся в деревне и все реже был слышен его голос. Он перебрался в свой новый дом. Все знали, что он теперь постоянно находится при табунах, при стадах и с пониманием отнеслись к его отсутствию.

  В положенные сроки лето сменила осень с ее сбором урожая, с подготовкой к зимовке. По дворам оставалось много лошадей, которых не сдавали в табун вместе с молодняком, поэтому особых проблем с осенними работами в деревне не ощутили. Работа шла полным ходом, но чем ближе к зиме, тем чаще стали поговаривать о возвращении с летних ферм табуна и прочей скотины.

  Мужики, как полагается, накосили сена, забили до краев к зиме сеновалы, заготовили кормов. Старики, посовещавшись, попросили Лавра съездить с этим вопросом к пастуху, и тот отправился на встречу. Пока Лавр ехал в повозке, он не мог не любоваться красотами природы, в картинах которой чувствовалось затаенное ожидание зимы.

  Прут встретил Лавра в своем новом доме, куда старца проводили суетившиеся во дворе работники, чьи наряды никак не подходили для деревенского труда. Прут радушно пригласил Лавра за стол, опередив старца в его желании сразу перейти к делу. Лавр узнавал и не узнавал в нем того чудика, что забрел в деревню летним днем. Его старая одежда с чучела теперь вряд ли налезла бы на нынешнюю фигуру. На шее золотая цепь, на пальцах - перстни, да и костюм Прута никак не подходил для работы пастуха. Лавр молча разглядывал его. Даже глаза изменились. Вместо пустого равнодушия, безразличия от них веяло волчьим холодом, когда Лавр тщетно пытался заглянуть в них.

  - Права пословица, - огорчился Лавр своим мыслям, пока в кружки разливали чай. - С волками жить - не только по- волчьи выть, но и смотреть на все будешь по-волчьи.

  Но он приехал сюда по просьбе деревни и молча ждал.

  Прут поспешил успокоить его. Казалось, округлившиеся бока не испортили его спокойной, радушной и убедительной манеры говорить:

  - Ты не удивляйся моему наряду. Я сейчас не на работе. А работы много, да-а-а. Ее выполняют мои помощники. Их тоже много, они все успевают, можно не беспокоиться.

  - Я рад, что у тебя все получается, - Лавр сразу взялся за дело, чувствуя себя неуютно: - Меня старики послали узнать о том, когда ждать скотину обратно, чтобы до снега успеть. Пастух был совершенно спокоен:

  - Да, Лавр, ты прав, уже пора решать этот вопрос. Все очень просто. Я свяжусь со своими помощниками. Мы все решим в ближайшие дни, так и передай. На днях я приеду в деревню и все сообщу.

  Несмотря на волчий холод в глазах, поведение пастуха оставалось радушным, а речь - спокойной и убедительной. Лавр уехал обратно довольный встречей и обхождением, но так ничего и не поняв, кроме того, что, по словам пастуха, все будет хорошо. Так он и передал на словах в деревне, где тоже никто ничего не понял, успокоившись словами пастуха о скорой встрече с ним.

  Пастух, как обычно, не обманул жителей. Через несколько дней на площади загремел пожарный набат. Взору собравшейся толпы предстал их верный пастух. Его привезла шикарная повозка, вся в ярких иноземных наклейках, которые ребятишки под шумок пытались отковырять. Из повозки выгрузили чудную пирамидку, на которую и взобрался Прут. Любой из собравшихся на площади готов был дать голову на отсечение, что кнут пастуха никак не подходил бы к камзолу взобравшегося на пирамидку. Но, тем не менее, это был их пастух. Он заговорил и все услышали все тот же спокойный, убедительный голос, вносивший в души спокойствие.

  - Братцы! - начал он просто:

  - Как и обещал, я все решил для вас со своими помощниками, все лето охранявшими ваши стада!

  Народ на площади нетерпеливо зашевелился, расплываясь в улыбках на его последние слова. А пастух достал из кармана бумажку и громко продолжил, не отрывая от нее глаз:

  - Помощники мои подсчитали расходы по содержанию вашей скотины и готовы хоть завтра вернуть вам всю живность, если вы сегодня оплатите все затраты!

  Тут пастух оторвался от бумажки и улыбнулся толпе губами, оставляя глаза холодными:

   - Видите, братцы, я говорил вам, что все очень просто!- после чего он снова уткнулся в бумажку, не замечая перемен в лицах собравшихся: