Павел Кашин. По волшебной реке

Год от года, год от годаЯ иду впередНепонятный от природыМир зачем-то ждет, когда умруЧтоб по утру на ветру мой портретМол, был герой, был поэтДа просто счастливый мальчикНет, я не хочу, я не могуЕй будет грустно без меняМоя страна, моя родная няняВек за веком канут в рекуА мы поем, а мы цветемА мы растемМы дорастем до землиИ будем житьКак корабли вдали от этих пыльных мест,А надоест, так мы ль не мы?Где этот миг?Где белый флаг?Где наш последний смелый шаг?Нет, я не хочу, я не могуЕй будет грустно без меняМоя страна, моя родная няняНет, я не хочу, я не могуЕй будет грустно без меняНет, я не хочу, я не могуЕй будет грустно без меняМоя страна, моя родная няня

«Нарцисс»

Эта песня был написана по картине Сальвадора Дали «Метаморфозы Нарцисса».

Купая лепесткиВ ладонях у реки,Душой и сердцем чист,Заплакал мой нарциссЗачем тебе такая холодная река?Там смерть навернякаБегиОна не сможет полюбить тебяБегиЗнаешь ли, здесь зимаЗнаешь ли, все мы здесь давно сошли с умаОстались лепесткиВ ладонях у рекиДушой и сердцем чистПогибнет мой нарциссА сердце безвозвратноПомилуй милый брат мойТы прав тысячекратно

«На Сенной»

– «На Сенной». Песня, в которой я, как Набоков, придумал слово! У Набокова была «нимфетка», а у меня – «недоплева».

«Вот красиво разбегаясь по асфальту, не закончив сальто, он пускает это небо с нами под откос», – опять же философский вопрос. Вот все всегда ругают алкоголиков? Ведь они же чуть ли не самые умные, правда.

Да, этот способ – самый дешевый и легкий способ выйти из неприятностей. А у меня друг был такой, у которого была своя группа музыкальная была с балалайками: они народничали тогда. Кстати, очень много они ездили по Германии. Почему именно в Германии любят людей с балалайками – не понимаю.

Так вот, он был самый богатый из нас, хоть и не самый талантливый. Работал он за марки тогда и мог угощать всех намного больше. А мы еще на улице тогда работали. Как-то он так хмуро говорил, что у него печень больше, чем у обычного человека. Надеюсь, что с ним все хорошо.

Солнце всходит над СеннойОн по прежнему в пивнойНа ботинках недоплеваНа душе опять оноРазбегаясь по асфальту,Не закончив сальто,Он пускает это небоС нами под откосОн идет последний кругОн по прежнему мой другИ за что мне это гореУпустить его из рукРазбегаясь по асфальту,Не закончив сальто,Он пускает это небоС нами под откос

«По небесным грядкам»