Павел Кашин. По волшебной реке

Клип «Город» каким-то образом стал очень популярен и на некоторых каналах он стоял в ротации: я думаю, все граждане Советского Союза, у кого на тот момент были телевизоры, да те, у кого их не было, видели этот клип. Я действительно стал известным, но так как титры не подписывали тогда, люди знали, что есть такая песня, а кто ее поет, не знали. Концерты мои платные начались где-то года через два после выхода клипа. Я имею в виду серьезные концерты. А первое время, пока я не был известен, я выступал в клубе «Стардаст». Люди узнавали, что это песня моя, когда приходили в этот клуб. «Стардаст» находился в нынешнем планетарии Петербурга. Он и держался бандитами, и посещался ими. По-моему, исключительно ими. Не знаю: я разговаривал с другими артистами, выступавшими в те времена, сведения разнятся. Но, думаю, что это нормально, когда в клубе, выступление начиналось то ли в одиннадцать, то ли в двенадцать ночи. Ну, и, конечно, до утра. И у каждого артиста было по несколько выходов совсем за немаленькие суммы. Тогда сто долларов считались очень хорошими деньгами. И я считал, что это совершенно нормально, когда в клубе вдруг начинается перестрелка, и вдруг кого-то выносят, причем тянется кровавый след, а все действуют так, будто бы ничего особенного не произошло. Я так понимаю, что все люди там были определенной закалки. И если вдруг какая-то танцовщица нравилась какому-то посетителю, то начинались какие-то терки на уровне клуба: девчонки пытались убегать через служебный вход, какими-то тайными тропами, но это не всегда получалось. И я помню, что я сидел то ли с хозяином, то ли с директором клуба, потому что тогда это было никому не ясно. Скорее всего, просто с директором. И два реальных пацана (у бандитов их называли торпедами: это низший класс бандитов, которых запускают как пушечное мясо) чего-то добивались. Точно не вспомню, чего именно, но по-моему, дело касалось как раз танцовщиц. На что директор сказал, что это невозможно. И он пошел разбираться на улицу: там собиралось сразу несколько группировок, насколько я понимаю. Причем, когда возникали обычные конфликты, никто не пытался быть рыцарем, как это показано в фильмах: главным способом нужно было схватить за волосы. Я до сих пор не понимаю, неужели в пятнадцатом веке люди были как-то с большим набором правил, чем люди в двадцатом. Это та причина, почему все бандиты ходили лысыми, соответственно.

Когда я обычно возвращался из клуба, мне нужно было перейти через разные разводные мосты. Могла случиться такая ситуация, что я подходил к главному мосту (тот, что от стрелки Васильевского острова к Эрмитажу) и вдруг, прямо как в сказке, возникало около сорока автомобилей и из всех появлялись люди и начинали стрелять. Ты оказывался посередине этой перестрелки. Наверно, действительно мне повезло с моими ангелами-хранителями, потому что, мне кажется, что там прятаться было бессмысленно, потому что все было в каком-то хаосе. Просто я как-то так сторонкой отходил-отходил и оказывался вне резни, обстрела.

В то время у меня была девушка Лариса – она была телевизионщицей, и они снимали про меня какую-то передачу. Снимали они передачу, естественно, потому что тогда ни рок-н-ролл, ни телевидение не могли жить друг без друга и не могли существовать без обмывания любого удавшегося дела. То есть все считалось, что всегда нужно все отмечать. Собственно, для двадцатилетнего парня с хорошей печенью весьма привлекательная перспектива. А так как я получал в клубе чуть ли не по сто долларов за концерт, я был среди этой съемочной группы олигархом, правда, думаю, после продюсера, который владел бюджетом команды. Помню, мы обмывали успех и у нас заканчивался алкоголь. Я сейчас не помню, продавался ли ночью тогда алкоголь или нет, но где-то мы все же покупали в больших пятилитровых банках спирт «Рояль». Спирт этот был то ли польский, то ли еще откуда-то. По-моему, я тогда вместе со своей Ларисой поехал куда-то и раздобыл этого «Рояля» на всю команду. Все это веселье проходило параллельно с монтажом передачи, конечно же. Причем, по-моему, в монтажной. Не представляю, как эти монтажники там чего-то делали. А суть в том, что мы всю физику и химию проверяли как бы в реале. Оказывается, если быть настолько эстетом и смешивать «Рояль» с водой, то он очень сильно поднимается в температуре, становится почти горячим. А когда он становится горячим, то, чтобы сразу не умереть, ну, или, как минимум, не упасть с копыт, нужно подождать, чтоб он остыл. Но так как мы были молоды и вечные, бессмертные, мы не могли ждать пока «Рояль» остынет и пили его горячим.