Железы, находящиеся на различных частях тела матки, выделяют другие летучие запахи, которые, как полагают, усиливают биологическое действие маточного вещества и физиологические процессы рабочих пчел. Например, матка оставляет на сотах, по которым ходит, стойкий бесцветный маслянистый след. Следовой феромон – химический сигнал привлекает пчел и действует на них так же, как и маточное вещество ее тела. Неплодная матка такой след не оставляет.
Интересно отметить, что английский ученый К. Дж. Батлер экспериментально подтвердил наличие маточного вещества и раскрыл его роль в жизни пчелиной семьи. Расшифрована и его химическая структура. Познана еще одна очень важная особенность физиологии медоносных насекомых.
Но этим не исчерпывается общение между собой и способы передачи информации членов многотысячного сообщества.
Какие способы обмена информацией используют пчелы?
Вот какими словами характеризовал эту загадочную сторону жизни пчел выдающийся современный пчеловод и популяризатор пчеловодства Иван Андреевич Шабаршов:
«Сотрудничество особей пчелиной семьи, их взаимопомощь, обмен информацией, необыкновенная слаженность в действиях членов сообщества, которые руководствуются законами, понятными только им и для них священными, – все это в течение многих веков поражало натуралистов, биологов и пчеловодов. Не случайно жизнь медоносных пчел овеяна легендами. Этим божественным насекомым приписывали чуть ли не человеческий разум, а их общественное устройство и высокий уровень организованности и порядка считали образцом для людей и любого государства.
О том, как «договариваются» между собой члены этой загадочной страны насекомых, на каком «наречии» объясняются они, с «полуслова» понимая друг друга, долгое время, вплоть до наших дней оставалось тайной за семью печатями. Теперь в какой-то степени расшифрован язык медоносных пчел – сложный, тонкий, многогранный и многоканальный, буквально поражающий воображение человека. Это язык запахов, телодвижений и жестов, может быть, даже зрительных передач».
Запах в первую очередь определяется генетическими корнями: каждая матка имеет свой запах, от которого зависит запах каждой пчелы. Но кроме этого, запах усложняется всеми объектами, находящимися в улье, то есть обогащается запахами меда, воска, прополиса и цветов, на которых работают пчелы, а также запахами, исходящими от личинок и их корма. Этот приобретенный, так сказать, поверхностный запах накладывается на основной, унаследованный от родителей. Такой сложный, комбинированный запах специфичен для каждой семьи. Семейный запах служит паролем, по которому «бдительные часовые» беспрепятственно пропускают в жилище возвращающихся домой своих пчел, и без труда опознают чужих. С помощью обоняния пчелы мгновенно узнают друг друга, оберегают целостность своей семьи, бдительно охраняют запасы корма от чужаков.
Пчелы распознают чужих не только у входа в жилище, но и вне его – на цветках, на которых добывают нектар или пыльцу. Они по запаху узнают чужую пчелу, даже вступают в борьбу на водопое с незнакомкой. Сам наблюдал вражду пчел на общей поилке.
Густо покрытое волосками тело пчелы пропитывается запахом цветков, на которых она побывала. Эта информация важна для других сборщиц семьи, особенно если растение представляет интерес как медонос или источник пыльцы. «Обоняние, – указывал Кожевников, – имеет решающее значение в таком важном для жизни семьи деле, как массовая работа на взятке».
Трудно переоценить роль запахов в жизни пчел, их роль в защите гнезда, роль секрета пахучей железа Насонова в кормодобывающей ориентации, летучих выделений матки во время спаривания. Трутень воспринимает эти выделения даже при их очень слабой концентрации, он может обнаружить самку на большом расстоянии (до 60 м).
Пчелы-кормилицы во тьме гнезда безошибочно узнают пол и возраст личинки по пахучему секрету, выделяемому ею, дают корм, соответствующий ее возрасту. Маточные личинки производят иной феромон, чем личинки рабочих пчел. Воспитательницы по-иному реагируют на него и обильно кормят их маточным молочком в течение всего личиночного возраста. Главное при ориентации пчел в темноте – не зрение, а обоняние.