Зырянский опешил на самое короткое мгновение: надо было указать Воробьеву точное место, все равно, какие чувства и в каких размерах помещаются в его шоферской душе.
– Не подходи!
Петр Воробьев задумался:
– Не подходить?
– Да, не подходи…
– А к кому можно подходить?
– Можешь… ко мне подходить.
Трудно угадать, как отнесся Петр Воробьев к проекту такой замены Ванды Алексеем Зырянским. Во всяком случае, он еще подумал и сказал:
– Странно у вас как-то… товарищи!
И все-таки, сколько ни смотрели потом пацаны, а не видели Ванды рядом с шофером: ни в клубе, ни в кабинке, ни на катке. Беспокоило их только одно: почему Ванда ходит такая веселая, даже поет, даже в цехе поет. И Петр Воробьев как будто повеселел, разговорчивее сделался, может быть, даже румянее.
3
Занимательная арифметика
В апреле пришло много каменщиков и стали быстро строить новый завод. Не успели ребята опомниться, как уже под второй этаж начали подбираться леса на постройке. Здание строилось
– И чего это вас тут носит нелегкая. Свалишься, и кончено!
– Не свалюсь.
– Свалишься и костей не соберешь.
– Соберу…
– Убьешься, плакать по тебе будут.
– Никто плакать не будет.
– Родные будут…
– О! Родные!
– Товарищи жалеть будут.
– Товарищи не будут плакать, дядя, марш похоронный сыграют, а чего плакать?
– Ну и народ же… Марш отсюда, пока я тебя лопатой не огрел!
– Лопатой, это, дяденька, брось! А я и так уйду. Думаешь, очень интересно?
Уходить нужно было не столько потому, что прогоняли, сколько по другим причинам: много дела и в других местах и нужно наведаться к диаграмме, не повесили ли новую боевую сводку?
Правый фланг – девочки, выполняя ежедневно программу на 170–180 процентов, с боем прошли линию 17 мая и ведут дальнейшее наступление на отступающего в беспорядке противника. Боевой штаб фронта постановил: отметить героическую борьбу правого фланга за новый завод и поставить на этом фланге красный революционный флаг.
Центр продолжает нажимать на синих и сегодня вышел на линию 21 апреля, идя впереди сегодняшнего дня на шесть переходов.
Только на левом фланге продолжается позорное затишье, столяры по-прежнему стоят на линии 15 марта, отставая от сегодняшнего дня на целый месяц.
Несмотря на это, под напором центра, и в особенности правого фланга, противник перевел свои силы даже и на левом фланге на линию 20 апреля: общий план колонии идет с перевыполнением на четыре дня.
Девчата впереди! Привет девчатам! Поздравляем пятую и одиннадцатую бригады!»
У диаграммы толпа, трудно пробиться к стене, приходиться подскакивать или нырять под локтями. Ваня закричал:
– Столяры! Ужас!
Бегунок поддержал в таком же стиле:
– Убиться можно!
Игорь Чернявин лучше бы не подходил – другие столяры ведь не подходят. Он подошел только потому, что состоял при боевом штабе в качестве редактора боевой сводки, и ему всегда интересно было прочитать свой собственный текст. Все-таки приходилось защищаться, хотя и старыми методами, давно уже опороченными:
– Что вы понимаете, синьоры? Тоже – токари! Ты сделай чертежный стол!
Ваня взялся руками за уши:
– Кошмар, и все! Так и написано: «отставая от сегодняшнего дня на целый месяц».
Горохов из-за спин обиженно загудел:
– Да ты посуди: ведь стол за один день не сделаешь! Чего ты пристал?