Педагогические поэмы. «Флаги на башнях», «Марш 30 года», «ФД-1»

Ваня, краснея, выслушивает похвалу бригадира и еще сильнее натирает стекло. В двери снова просовывается серебряный раструб. Зырянский вспыхивает и крадется к дверям, но дверь распахивается. Володя налетает на Алешу, вскакивает верхом на его живот, обнимает его руками, ногами и трубой и орет:

– Ребята! Бей бригадира!

Этот крик производит магическое действие. С постелей вскакивают Филька, Петька, оба Семена, и подымается общая возня. Стоя на подоконнике, Ваня громко смеется. В дверь заглядывает невысокий, собранный, хорошенький мальчик – дежурный бригадир Руднев, улыбается и спрашивает:

– Встаете?

После завтрака Игорь увидел Ваню:

– Ванюша, как дела?

– О! Здорово, понимаешь! Сегодня будет благодарность в приказе!

– Да ну! За что?

– А за дежурство по бригаде.

– За дежурство? Ох, ты, черт! И я получил.

– Благодарность?

– Нет, один наряд. Только говорят, это к лучшему: хорошего колониста не бывает без наряда.

– А кто это говорит?

– А это мой шеф говорит, Санчо Зорин.

– Это у тебя такой шеф? Вот у меня шеф – так шеф – Володька! Он меня научил и как пол натирать, и как цветы поливать, и гардины, и зеркало, и окно – все!

– Большому кораблю большое плавание, – сказал с грустью Игорь и отправился в парк.

Лето – школа не работает, и в парке народу много. Кто идет к пруду, кто к гимнастическому городку, а кто на скамьях расположился поуютнее и читает книжку. Игорь с книжкой в руках – причиной утреннего скандала – направился в самый далекий и тенистый уголок. На запущенной дорожке он третий раз в жизни встретил «чудесную» девушку с карими глазами. Она очень спешила, идя ему навстречу, быстро перебирала загоревшими ногами, волосы у нее были еще мокрые после купания. Девушка подняла на Игоря глаза, такие, как и раньше, прекрасные, с золотисто-синим блеском, но не смутилась, что-то вспомнила, задорно улыбнулась.

Игорь стал на ее дороге. Она отступила назад и машинально руку подняла к лицу.

– Не бойтесь, мисс, не бойтесь. Скажите только ваше имя.

– А на что вам?

– Я хочу с вами познакомиться, а меня зовут Игорь.

– Ну так что?

– Ничего, конечно, особенного. Просто – Игорь.

Девушка попыталась обойти его сбоку. Юбчонка на ней была поношенная.

– Скажите ваше имя, миледи, я же больше ни о чем не прошу.

Девушка остановилась, поднесла кулачок к губам:

– Вы… мух боитесь.

Игорь вдруг вспомнил, при каких бедственных обстоятельствах он встретил эту девушку в последний раз, и покраснел. Она заметила его смущение, опустила руку, двинулась вперед. Игорь уступил ей дорогу. Она быстро оглянулась на него, сверкнула зубами:

– А меня зовут Оксана!

Игорь всплеснул руками:

– Боже мой, какое имя! Оксана!

Но девушка была уже далеко, только ноги ее светло и быстро мелькали на запущенной дорожке.

– Чего ты? – окликнули Игоря сзади. Игорь оглянулся. Это был Володя Середин. Сын старого инженера, он и в колонии старался не терять «интеллигентности» – по-пижонски крепко сжимал склонные к улыбке губы, как-то особенно высоко задирал голову.

– Ты не знаешь, что это за девчонка? Она ведь не колонистка!

Середин ответил с небольшим возмущением:

– Какая там колонистка! Прислуга!

– Не может быть?!

– Почему не может быть?

– Прислуга?

– Ну да, прислуга. Здесь за прудом дача… дом просто. Она там прислуга.

– А кто же там хозяин?

– Там не хозяин, а черт его знает… адвокат какой-то.

– А ты откуда знаешь?

– Ты спроси у Гонтаря. Он в эту девчонку влюблен.

– Влюблен? Да ну?

– Еще как влюблен. Он для нее и прическу сделал. Он тебе ребра переломает.

Игорь тронул Середина за рукав:

– Сэр! Дело не в ребрах. Дело, понимаешь… если он адвокат, так почему она так одевается?

– Я не знаю. Гонтарь думает, что он ее для огорода держит. Свои овощи, понимаешь, только не сам работает, а занимается эксплуатацией – Оксана работает. Батрачка. А ей только пятнадцать лет. Сволочь!

Середин смотрел на Игоря умным, спокойным взглядом, и слово «сволочь» особенно сочно звучало в его культурном выговоре.

Они направились к главному зданию. Игорю хотелось еще расспросить Середина об Оксане. Дежурный бригадир Руднев стоял на крыльце с блокнотом в руках. Увидев Игоря, он сказал:

– Чернявин! У тебя есть один наряд. Вот эту дорожку нужно подмести и посыпать песком. Работы здесь на полчаса, а у тебя как раз один наряд. Сдашь мне к обеду.

Игорь не забыл стать смирно и отдать салют:

– Есть, выполнить один наряд, сдать к обеду.

Но забыл спросить, чем нужно подметать и где взять песок. Руднев ушел. Игорь осмотрелся. И Середина уже не было возле него.

Через полчаса Игорь уже работал на дорожке. В руках у него были три гибких прутика, и как он ни царапал ими дорожку, они не в силах были зацепить мелкий сор. Проходивший мимо Нестеренко остановился:

– Это наряд?

– Да.

Откуда-то взялся Ваня Гальченко. Нестеренко пренебрежительно надул полные щеки:

– Так… кто же это… прутиком?

– А чем?

– Что ты за человек? Веник сделай!