Читаем Пелопоннесская война полностью

Таким образом, оборонительный союз был точно рассчитанным дипломатическим приемом, призванным привести коринфян в чувство. Для выполнения своих новых обязательств афиняне отправили на Керкиру эскадру из десяти боевых кораблей. Если бы они намеревались сражаться с коринфянами и победить их, то легко могли бы послать до 200 кораблей из своего солидного флота. Вместе с кораблями керкирян силы такого размера либо заставили бы коринфян свернуть свои военные планы, либо гарантировали бы безоговорочную победу, уничтожение вражеского флота и конец любым угрозам со стороны Коринфа. Поэтому небольшое число реально отправленного контингента имело скорее символический, чем военный смысл и было призвано показать, что Афины всерьез обязались сдерживать коринфян. Назначение Лакедемония, сына Кимона, в качестве одного из флотоводцев также не было случайным, поскольку явно имело целью рассеять подозрения спартанцев относительно его миссии. Он был выдающимся кавалеристом, но мы ничего не знаем о его военно-морском опыте. Само его имя, которое означает «спартанец», свидетельствует о тесных связях его отца с лидерами Пелопоннесского союза.

Куда более поразительными были указания, полученные афинскими командирами. Им не позволялось сражаться, пока коринфский флот не пойдет против самой Керкиры или одного из ее владений с намерением высадиться на берег. «Эти указания были даны, чтобы не нарушать мирного договора» (I.45.2). Такие директивы – кошмар для любого морского офицера. Как можно быть уверенным в намерениях противника в ближнем бою? Осторожность и выдержка воспрепятствуют своевременному вмешательству; скорая реакция на то, что может оказаться отвлекающим или неправильно понятым маневром, приведет к ненужному сражению.

Говоря современным языком, это была политика «минимального сдерживания». Присутствие афинской флотилии демонстрировало решимость Афин в сохранении баланса сил на море; ее небольшой размер показывал, что афиняне не собираются ослаблять или уничтожать потенциал Коринфа. Если бы план сработал, коринфяне просто отошли бы домой и кризис миновал бы. В случае же, если бы коринфяне все-таки решили сражаться, афиняне могли бы рассчитывать на то, чтобы остаться в стороне от битвы. Возможно, керкиряне сумели бы победить без помощи афинян, как это было при Левкимме. Некоторые афиняне также надеялись «по возможности перессорить их между собой для того, чтобы в войне с Коринфом или с другой морской державой во всяком случае иметь дело с уже ослабленным противником» (I.44.2). В любом случае афиняне имели возможность избежать любого вовлечения в боевые действия.

БИТВА ПРИ СИБОТСКИХ ОСТРОВАХ

Когда коринфский и керкирский флоты наконец встретились в битве при Сиботских островах в сентябре 433 г. до н. э., небольшая афинская эскадра не сдержала коринфян, как это мог бы сделать более многочисленный контингент. Есть существенная разница между убеждением, что некоторые действия, быть может, обернутся неприятностями когда-то в будущем, и зримым присутствием подавляющих сил, сулящих немедленное уничтожение. Восемь городов-союзников оказали помощь Коринфу в предыдущей битве при Левкимме; только два, Элида и Мегары, присоединились к нему при Сиботах (карта 8). Остальных могло отпугнуть предыдущее поражение Коринфа или же новый союз Керкиры с Афинами. Возможно также, что Спарта предприняла шаги, чтобы убедить своих союзников не ввязываться в конфликт. Имея 150 кораблей – 90 собственных и еще 60 предоставленных колониями и союзниками, коринфяне атаковали 110 керкирских судов, афиняне же не вмешались.

Вскоре, однако, стало очевидно, что керкиряне разбиты, и афиняне больше не могли оставаться в стороне: «…все уже без разбора ринулись в бой, и в пылу сражения афиняне сошлись с коринфянами врукопашную» (I.49.7).

Когда керкиряне и афиняне приготовились защищать Керкиру, коринфяне, уже развертывавшие свою финальную атаку, внезапно отступили. На горизонте неожиданно показалась еще одна афинская флотилия. В пылу сражения коринфянам было легко поверить, что эти корабли составляют часть гигантской армады, которая значительно превосходит их числом и сокрушит их, поэтому они прервали бой, и Керкира была спасена.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Как я год жила по Библии
Как я год жила по Библии

Решительная и независимая девушка Рейчел не умеет пришить пуговицу на блузке и больше всего на свете обожает смотреть футбольные матчи, поедая жареные ребрышки. Но отчаянный характер заставил ее решиться на радикальный эксперимент над собой: целый год буквально следовать библейскому идеалу женщины. Мы знаем, что Библия требует от женщин быть скромной, кроткой и почтительной. Но суровых и даже странных правил для женщин там гораздо больше… Не стричь волосы? Вставать до рассвета? Самой шить себе одежду? Называть мужа «господин»?! За долгие 12 месяцев Рейчел ждало множество испытаний: жить в палатке на лужайке рядом с собственным домом, платить штраф за ругательства, воспитывать электронного младенца и смиренно молчать даже тогда, когда забивает любимая футбольная команда! Из этой книги вы также узнаете о многих вдохновляющих женщинах, прославленных в Книге Книг. О том, что значат многочисленные запреты и требования, откуда они появились, как женщины старались их соблюдать или смело нарушали. Вы познакомитесь с ортодоксальной еврейкой, второй женой в полигамном браке, бабушкой семейства амишей и другими женщинами, которые и в наши дни живут по Библии. Это книга для тех, кто хоть раз задавался вопросом, можно ли в современном мире жить по столь древним правилам. Для тех, кто размышляет о месте и роли женщины, о плюсах или минусах патриархальной семьи. И, конечно, для тех, кто любит захватывающие и остроумные эксперименты. Рейчел Хелд Эванс – писательница, журналистка и популярный блогер. Автор нескольких бестселлеров New York Times. Публиковалась в Guardian, Washington Post, Slate, Huffington Post, на сайте CNN, выступала на BBC.

Рейчел Хелд Эванс

Публицистика / Зарубежная публицистика / Документальное
Люди и собаки
Люди и собаки

Книга французского исследователя посвящена взаимоотношениям человека и собаки. По мнению автора, собака — животное уникальное, ее изучение зачастую может дать гораздо больше знаний о человеке, нежели научные изыскания в области дисциплин сугубо гуманитарных. Автор проблематизирует целый ряд вопросов, ответы на которые привычно кажутся само собой разумеющимися: особенности эволюционного происхождения вида, стратегии одомашнивания и/или самостоятельная адаптация собаки к условиям жизни в одной нише с человеком и т. д. По мнению ученого, именно Canis familiaris с «экологической» точки зрения является для нас самым близким существом. Книга получила в 2009 году Гран-при Морон, награду, присуждаемую «французскому автору за труд или произведение, способствующее продвижению свежих этических идей». Доминик Гийо — социолог, антрополог, специалист по истории науки, директор исследовательского центра Жака Берка в Рабате.На обложке: Аньоло Бронзино. Портрет женщины в красном. Фрагмент. 1533.

Доминик Гийо

Домашние животные / Зарубежная публицистика / Документальное
Андрей Чикатило. Ростовское чудовище
Андрей Чикатило. Ростовское чудовище

«Первое убийство напугало и сконфузило меня, но после второго я испытал ликование и радость»(Андрей Чикатило)Выпускник филологического факультета Ростовского университета по специальности «Русский язык и литература», скромный завуч в школе, председатель районного комитета физической культуры и спорта, скромный семьянин, беззаветно и навсегда влюбленный в свою жену, Андрей Чикатило прожил бы тихую и незаметную жизнь, если бы однажды не поддался объявшей его страсти.На протяжении десяти лет он убивал и насиловал женщин и детей в Ростовской и сопредельных областях. Часто эти преступления оставались нераскрытыми, но иногда по делам о страшных убийствах сажали невиновных в том людей. Долгое время следствию даже не приходило в голову, что во всех этих убийствах может быть повинен один человек…О насильнике и убийце А. Чикатило немало писалось в средствах массовой информации России. Ценность книги Пьера Лоррена в том, что это взгляд стороннего наблюдателя, мнение и впечатление «человека со стороны». Издание дополнено интервью убийцы.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Пьер Лоррен

Биографии и Мемуары / Зарубежная публицистика / Документальное