Пепел и кровь. Огненный ученик (СИ)

- Давай вставай! - обладатель до боли знакомого голоса таскал меня за ухо, грозя его сделать еще длиннее или вовсе оторвать.

- Батя, дай поспать, - я попытался отмахнуться от отца, но рука была перехвачена за запястье и больно сжата.

- Зачем сарай спалил?!

После этого вопроса припомнилось как-то все и сразу, но отвечать на четко поставленный вопрос я не стал.

- Молчишь! Да я тебя! - родитель подхватил лежавший неподалеку метровый дрын и замахнулся для удара.

- Батя, зашибешь! - стряхнув остатки сна, ужом скользнул в сторону и стартовал в сторону деревни, начав забег еще на четвереньках.

- Стой! - отец припустил за мной, но изрядно поотстал.

Бежать с тяжелой дубиной было тяжело, так что он быстро ее бросил, но даже тогда я не рискнул к нему подойти. Ведь есть еже ремень с тяжелой пряжкой на поясе, да и пустые руки у моего родителя были не легки.

В общем, так мы и проделали весь путь до дома на радость всем соседям. Дома я сам нырнул в кладовку и заперся там, так сказать, во избежание воспитательного процесса. Тут же за дверью послышалась возня отца. Он подергал за ручку двери, а потом подпер ее снаружи, что бы я ни выбрался самовольно.

- Мать, Даша не выпускай! - предупредил батя свою супругу и мою матушку по совместительству, а после покинул дом.

Я присел в уголочке, что бы почесать меж рогов и подумать о происшедшем, но под дверью завозилась мама.

- Сыночек это вы спалили сарай? - ласковым голоском спросила она, но меня этим не проймешь. Буду молчать, как бы глупо это не было.

- Не скажешь? - уточнила мать так ничего и, не услышав в ответ.

- Не скажу, - буркнул и нахохлился точно воробей, попавший под сильный дождь.

- Да что же ты творишь-то окаянный? Единственный ребенок. Наша надежа и опора... - мама запричитала, взывая к моей совести, но я эту предательницу держал на коротком поводке, только прижал ладонями уши к вискам, что бы ничего не слышать и скрежетнул зубами.

Причитания не прекращались сквозь до возвращения отца. Батя отправил мать на кухню, отбросил свою подпорку и забарабанил в дверь копытом.

- Открывай, давай! Сур все рассказал, да и Милт тоже! Я все знаю! Бить не буду! Слово! - прокричал он, сопровождая голос не прекращающимся стуком.

Слово у папани железное. Раз сказал, бить не будет, значит, не будет и можно покидать свое убежище.

- Мать еды ему на пару дней. Больше не надо. Сам не маленький. Лес прокормит, - строго велел утирающей слезы матери папа.

Ее глаза тут же расширились от ужаса, и она рухнула перед ним на колени, обхватив руками его ноги.

- Не выгоняй его! Смилуйся! Он больше так не будет! - взмолилась она.

- Ты чего? - отец едва отлепил маму от себя и, взяв за плечи, поставил перед собой на ноги. - Дура баба! Я не выгоняю его, по крайней мере, пока. Отведу его в охотничий домик и оставлю там. Он, конечно, может и с первого дня охотой прожить, но все равно собери еды.

- Зачем ты его туда поведешь? - мама умела быстро успокаиваться и теперь утирала слезы.

- Вернусь и все объясню. К моему приходу тоже сумку собери на пару - тройку дней, - отец отпустил маму и больно ухватил меня за ухо: - Теперь новобранец займемся тобой, - когда он употреблял это слово "новобранец" дела всегда были серьезнее некуда.

Поняв насколько высок градус накала событий, я даже пискнуть не посмел, и ведомый за ухо, пошел за отцом как телок на веревочке. Мы успели выйти во двор, когда нас нагнала мама с сумкой набитой под завязку едой. Запас был явно не на два и даже не на три дня. Батя хмыкнул и всучил ношу мне. Так же за ухо он вывел меня со двора и довел до самого леса, только там отпустил и указал на тропу.

- Шагай. Я за тобой, - велел отец, и мы пошли к одному из множества раскиданных по всему Лесу охотничьих домиков.

Отец не повел меня в самый дальний из домов, а ограничился ближайшим. Всего пара часов бодрого пешего хода. Он подвел меня к калитке, и предупредил:

- Сиди тут пока я не вернусь, и не вздумай вернуться в село, новобранец, - папа развернулся и направился проч.

- Отец, - остановил я его.

- Что? - спросил он.

- Что со мной?

Батя на секунду задумался.

- Точно не знаю, но возможно ты маг, - он печально улыбнулся и развел руки в стороны, как бы говоря, что он в этом не виноват.

После этого папа ушел, оставив меня одного в полном смятении. Я присел на крылечко дома, облокотившись спиной о дверь, и уставился на кроны деревьев. Просидел бы так, наверное, долго, если бы вскоре мое внимание не привлек выбивающийся из фона шум. Я пошевелил ушами, прислушиваясь, и вскоре разобрал, что это не зверь. Звери так через кусты не ломятся. По крайней мере, в обычных условиях.

Поднявшись на ноги, увидел, как из ближайших кустов вылез Сур.

- Ты чего? - удивился.

- Отца твоего обходил, - он отцепил репей, прицепившийся к одежде, и подошел ко мне: - Ты не обижайся на нас, - помявшись, попросил он.

- С хрена ли, пиздюки сцикливые? - беззлобно усмехнулся.

- Ну. Мы же тебя не кинули. Отца твоего позвали, не зная, что делать. Я дождался его. Только как батя твой пришел, слинял по-тихому, - пустился в разъяснения друг.